А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Литературный сетевой ресурс
Аннотация
Все изменилось в жизни мультимиллионера Уоттса в тот миг, когда в его офисе появилась молодая секретарша. Путь друг к другу людей, находящихся на разных ступенях социальной лестницы, непрост. Но любовь побеждает все.
Митчелл Фрида
Льдинка на ладони

Дни тянулись за днями. Миновал месяц, за ним — второй, а Сильвия все никак не могла привыкнуть к тому, что теперь она уже не миссис Брайт, а вдова Брайт. Джонатан умер внезапно, всего через несколько месяцев после рождения их дочери, крошки Кэтрин, и с этого момента время для Сильвии словно остановилось. Если она и замечала ход времени, то только по тому, как подрастала девочка. Она вспоминала, что скоро Рождество, потому что надо было позаботиться о подарках для дочки, понимала, что пришла весна и нужно менять коляску для прогулок. Каждый день был заполнен заботами и хлопотами. Сильвия овладела машинописью и стенографией, что давало ей возможность периодически зарабатывать немного денег, и ждала, когда Кэтрин подрастет, чтобы можно было найти постоянную работу. Предвидела ли она какие-то иные изменения в своей жизни? Ждала ли чего-то от будущего? Пожалуй, нет. Во всяком случае, волшебным сказкам, в которых Золушки в один миг превращаются в королев, давно не верила.
Глава 1
— Надеюсь, Ленмон, что на этот раз вы не пытаетесь подсунуть мне какую-нибудь безмозглую вертихвостку, которую цвет лака для ногтей волнует больше, чем работа.
— Мистер Уоттс...
— Вчера вечером я изложил вам все мои требования к кандидатуре секретаря, и мне нечего больше добавить. Она должна быть средних лет... Юбка ниже колена... И печатать должна быстро и безукоризненно. Понятно?
— Послушайте, мистер Уоттс...
Сильвия стояла у дверей кабинета, в котором происходил этот разговор. Полминуты назад здесь ее оставил мистер Ленмон и попросил подождать немного. Он виновато улыбнулся ей, затем прошмыгнул в святая святых — кабинет президента и исполнительного директора компании «Уоттс энджиниринг» и постарался поплотнее закрыть за собой дверь. Однако она приоткрылась, оставив крохотную щелочку. Слов мистера Уоттса Сильвия не могла не слышать, и они повергли ее в несказанное изумление.
— Вы обратились в другое агентство? — спросил энергичный мужской голос.
— Да, мистер Уоттс. — Сильвия представила себе худое лицо Ленмона, побледневшее от беспокойства. — Разумеется. Но вы же понимаете, и сами предупредили меня об этом, что многие подходящие кандидатуры уже распределены.
— Что вы хотите этим сказать?
— Смею вас заверить, что дама за дверью обладает множеством достоинств. Я уверен, что она соответствует всем вашим требованиям в том, что касается деловых качеств.
Ленмон был явно в нервном трансе. Его заверения показались Сильвии неубедительными, и мистер Уоттс, по-видимому, того же мнения.
— Неподражаемая белокурая секс-бомба, не правда ли? — с издевкой в голосе сказал мистер Уоттс. — Поймите же наконец, что пройдет еще несколько месяцев, прежде чем миссис Сэлсер вернется из этого чертового отпуска по беременности. А у меня уже побывали здесь две дамы, которых деньги на моем счету явно интересовали значительно больше, чем та работа, ради которой их наняли. Ничего не имею против девушек в коротких юбках, которые любят строить глазки мужчинам, но только не у меня в офисе. В другом месте и в нерабочее время. Вы уверены, что ваша кандидатка не из таких?
Ну, довольно!.. Сильвия толкнула дверь и вошла в просторный кабинет, стены которого были затянуты плюшем. Она даже не дала себе труда подумать, что скажет хозяину кабинета.
— Извините за вторжение, джентльмены, — произнесла она холодно, взглядом, полным презрения, окинув мужчин, стоявших у окна. — Случилось так, что я слышала ваш разговор и не вижу смысла здесь дольше оставаться. Поэтому я удаляюсь... Желаю вам приятного дня, мистер Уоттс, — произнесла она язвительно-вежливо и тут же повернулась, чтобы уйти.
— Ни с места! — прозвучал решительный голос президента.
— Что?
Сильвия взглянула ему прямо в глаза — голубые и бесконечно холодные. Он позволил себе быть с ней невероятно, непростительно грубым. Но если мистер Уоттс думает, что она будет перед ним пресмыкаться, он ошибся, и ему придется очень скоро убедиться в этом.
— Какого черта вы без приглашения врываетесь в мой кабинет? — рявкнул президент.
Сильвия вспомнила, с каким презрением он произнес слова «белокурая секс-бомба». Да, она действительно блондинка, в этом он не ошибся. Но она не собиралась ни в чем уступать этой свинье, этому женоненавистнику.
— Это просто смешно, мистер Уоттс, — холодно произнесла она, мысленно благодаря судьбу за то, что в то утро ей пришло в голову надеть свой лучший костюм, а не обрядиться в привычные для нее блузку и облегающую юбку. — Я и не собиралась врываться в кабинет — вы это прекрасно знаете. Я стояла за дверью, где меня оставил мистер Ленмон, и дверь эта оказалась приоткрытой. Так что мне было хорошо слышно каждое ваше слово. Принимая во внимание тот факт, что я удовлетворяю лишь одному из ваших требований, высказанных в весьма живописной форме, я пришла к выводу, что мне нечего больше здесь ждать.
— Какому именно требованию? — холодно спросил президент.
Лицо его больше не хмурилось, но и приветливым его тоже нельзя было назвать.
— Скорость, с которой я печатаю, полагаю, вас могла бы удовлетворить. В остальном я — блондинка, мне двадцать семь лет, а что до юбки, — Сильвия взглядом указала вниз, на расклешенный подол, закрывавший ноги почти до щиколоток, — то ее длина явно больше установленной.
Последние слова были сказаны самым серьезным тоном.
— Действительно...
Мистер Уоттс скользнул быстрым взглядом по фигуре Сильвии, задержавшись на секунду на маленьких ножках в легких, словно паутинка, чулках.
— Нет, в самом деле.
— Всего доброго, мистер Уоттс.
Сильвия собралась было уйти, но тут снова прозвучал холодный голос президента:
— Здесь я нанимаю и увольняю людей. Вы пришли для беседы и должны понимать, что я не могу терять даром время. Садитесь, мисс...
— Я постою... А мое имя — миссис Брайт, — сказала Сильвия, постаравшись придать голосу как можно больше холодности.
— Вы замужем?
По лицу президента Сильвия поняла, что он испытал чувство некоторого облегчения, несмотря на ее дерзкие ответы. А чего еще он ждал, черт возьми? Что при первом намеке на благосклонность с его стороны она прыгнет через стол и начнет стаскивать с него штаны? У этого человека, без сомнения, преувеличенное мнение о собственной персоне.
— Да, но мне кажется...
— Садитесь, пожалуйста, миссис Брайт. Произошедшая в президенте перемена была неожиданной и удивительной. Мгновенно он превратился в идеального для секретаря босса — улыбался, стал приветлив, словом, сама любезность и доброжелательность.
— Похоже, мы с самого начала избрали неподходящий тон для разговора, но это целиком моя вина, — продолжал он.
Улыбка его была обворожительной, и Сильвия отметила это, усаживаясь в просторное, удобное кресло, стоявшее напротив великолепного сверкающего лаком стола орехового дерева. Мистер Ленмон между тем продолжал озабоченно порхать вокруг босса. Глаза его умоляли Сильвию вести себя благоразумно.
— Давайте забудем этот печальный эпизод и начнем все сначала, — предложил мистер Уоттс.
Его живые голубые глаза снова устремились на нее, и Сильвия вновь с содроганием убедилась, насколько жестко их выражение. Знакомясь с культурой разных народов, она где-то вычитала, что глаза — зеркало души. И если это было правдой... Дрожь снова пронзила ее — на этот раз с удесятеренной силой.
— Я не знаю, насколько мистер Ленмон ввел вас в курс дела, но моя машинистка — опытная и трудолюбивая — сейчас находится в отпуске по беременности. — На лице президента при этих словах появилась такая выразительная гримаса, что стало ясно: он считает такое положение в высшей степени предосудительным. — Агентство, с которым мы имели дело до вчерашнего дня, предлагало нам... неадекватную замену.
Президент с новой силой обрушился на претенденток, уже побывавших в его офисе. Слушая его, Сильвия уныло кивала, а у самой в голове в это время проносилась вереница мыслей.
— На ближайшие несколько месяцев мне нужен секретарь, который мог бы работать по гибкому графику, напряженно, если потребуют обстоятельства, — продолжал он холодно. — Миссис Сэлсер ушла в отпуск на месяц раньше ввиду некоторых осложнений в ее положении, которые невозможно было предвидеть. По этой причине я попал в весьма затруднительное положение, что мне вовсе не нравится, миссис Брайт. — На лице президента появилась ироничная усмешка, и он еще раз с расстановкой повторил:
— Мне это вовсе не нравится.
Лицо мистера Уоттса можно было бы даже назвать красивым, если бы не жесткое, непреклонное выражение. Что Сильвия отметила про себя. Она не удивлялась словам президента. И не улыбалась.
— Если человек настроен помогать мне во всем, я не поскуплюсь воздать ему за это звонкой монетой, — негромко произнес мистер Уоттс, выждав с минуту, не скажет ли она чего-либо по данному поводу. — Так что вы должны понять, что это не обычная работа с девяти до пяти.
Мистер Ленмон открыл было рот, собираясь что-то сказать, однако президент энергичным жестом прервал его.
— Неплохо бы выпить кофе, а, Марк? Организуйте, — холодно добавил он.
— Конечно, конечно...
Мистер Ленмон тут же подхватился и кинулся вон из кабинета, явно обрадованный тем, что смог улизнуть в такой напряженный момент.
— Мистер Уоттс, я не думаю... — начала было Сильвия.
Президент словно бы не услышал ее и продолжал говорить — убедительно и с металлом в голосе.
— Вы будете получать не ту сумму, которую обычно называют агентства по найму. Но вам придется отработать каждый пенс этого вознаграждения...
Когда президент уточнил сумму будущего заработка, Сильвия от удивления широко открыла не только глаза, но и рот. Если она проработает у Уоттса хотя бы два-три месяца, она сможет себе позволить переоборудовать спальню дочери Кэтрин, превратив ее в настоящую комнату для девочки. Не исключено, что хватит еще на новый ковер для гостиной, — старый уже совсем вытерся. И возможно, все эти получаемые ею невыносимо большие счета не будут беспокоить ее и мешать спать по ночам. Но работать с таким человеком бок о бок ежедневно?.. Выдержит ли она такое?
— Возможно, при всех ваших семейных заботах вам затруднительно взваливать на себя такие обязанности?
— Извините, что вы сказали?
Сильвия как раз подсчитывала в уме, сколько она должна уплатить по счетам за газ, электричество и воду, и потому в течение последних тридцати секунд не слышала ни слова из того, что говорил ей президент.
— Ваш муж, — терпеливо повторил мистер Уоттс, на лице которого не дрогнул ни один мускул, — ваш муж не станет устраивать сцен по поводу того, что вы поздно возвращаетесь с работы либо внезапно уезжаете куда-нибудь на несколько дней? Я имею привычку постоянно посещать подчиненные мне предприятия, известив их за час до приезда. Отделения моей фирмы имеются в Шотландии, Уэльсе, Манчестере, а также в Ирландии. Довольно часто приходится там оставаться на ночь. Не каждый муж согласится на это...
Сейчас был подходящий момент сказать ему все. Сильвия, ощутив прилив решимости, с вызовом взглянула в суровое лицо собеседника. Но перед глазами у нее поплыли разноцветные занавески и простыни, а между ними она увидела милое личико Кэтрин. Ее тут же охватила паника: она понимала, что стоит только заикнуться, что она вдова, как в тот же момент окажется за дверью кабинета. Что может быть дурного в том, если она совершит маленький обман? Ей безумно нужны деньги, которые он ей сулил. После смерти Джонатана счета по закладной были оплачены — что правда, то правда. Но у них в старом доме гуляли сквозняки, а это приводило к перерасходу газа и электричества. Так что в последние три года Сильвия выбивалась из сил, стремясь мало-мальски пристойно жить на те деньги, которые зарабатывала. И если бы ее мать, которая сама давно вдовствовала, не предложила бесплатные услуги по уходу за внучкой, Сильвия давно бы задохнулась от душивших ее финансовых тисков...
— Миссис Брайт? — произнес гортанный голос, в котором угадывалось нетерпение. — Ваш муж не будет возражать, если вам придется много работать сверхурочно?
Президент был настойчив.
— Нет.
Сильвия глянула собеседнику прямо в глаза.
— Нет, он возражать не станет, — добавила она твердо.
— Прекрасно. — Мистер Уоттс встал, касаясь бедром края великолепного стола, и посмотрел на Сильвию сверху вниз. — Так, может быть, вы сразу же продемонстрируете свое искусство? Полагаю, вы хорошо знаете стенографию, можете распечатывать тексты, записанные на магнитофонные кассеты?
— Разумеется. — Сильвия сунула руку r сумку и извлекла оттуда блокнот и карандаш. — Я готова.
Полчаса спустя она положила на стол президенту отпечатанный, безукоризненно оформленный доклад. Мистер Уоттс взглянул на Сильвию чуть прищуренными глазами.
— Присядьте, миссис Брайт.
Он быстро пробежал глазами отпечатанные страницы и неторопливо кивнул.
— Великолепно. Я принимаю вас на работу, если вы сами этого хотите.
Хотелось ли ей этого? Сильвия посмотрела на президента, на его красиво посаженную голову с черными густыми волосами. Она вдруг почувствовала, как внутри у нее все сжалось, — ее охватил какой-то непроизвольный спазм. Неожиданно она поняла, что ей вовсе не хочется быть секретарем мистера Уоттса. Ведь это означало находиться рядом с ним каждый день на протяжении нескольких часов... Но ей хотелось иметь эти деньги. Нет, не просто хотелось — она в них нуждалась.
— Так как?
Президент поднял на Сильвию холодные голубые глаза. Она набрала полные легкие воздуха, стремясь вернуть себе самообладание.
— Спасибо, мистер Уоттс, — произнесла она ровным голосом. — Конечно, я хочу у вас работать. Спасибо.
— Добро. — Президент бросил взгляд на бумаги, которые он изучал в тот момент, когда Сильвия вошла к нему в кабинет. — Теперь идите и выпейте чашку кофе с бутербродом, а также позвоните, куда вам нужно. Сегодня придется работать допоздна. Накопилось много работы, которая не терпит отлагательства.
Выходя из комнаты, Сильвия с удивлением подумала, что шеф ничего не спросил у нее о детях. Вероятно, забыл?
Она еще не успела дойти до стола в приемной, как резко прозвенел сигнал переговорного устройства. От неожиданности Сильвия едва не подскочила.
— Да?
Нажимая кнопку ответа, она с неудовольствием обнаружила, что немного задыхается.
— Забыл спросить, — послышался жесткий голос шефа. — У вас есть дети?
Сильвия знала, какого он ждал от нее ответа. Соврать ему было нетрудно, но она не могла скрыть, что у нее есть дочь — Кэтрин. Пусть даже из-за этого она потеряет такую выгодную работу, с которой она уже связала голубые мечты встать наконец на ноги.
— Да, — она произносила твердо и отчетливо, — у меня есть дочь, мистер Уоттс. Ей три года.
— О... — Сильвия готова была поклясться, что он сильно разочарован. — А у вас есть кому о ней заботиться? — холодным тоном поинтересовался он.
— Когда я работаю, Кэтрин занимается моя мать. Она под меня подстраивается. Так что работать сверхурочно для меня не будет проблемой.
Сильвия ждала ответа шефа с бьющимся сердцем. Неожиданно деньги, которые были им обещаны, стали для нее необыкновенно важны.
— Моя мать — вдова. Она очень общительный человек, — спокойно добавила она.
— Возвращайтесь в офис к двенадцати, миссис Брайт.
Переговорное устройство щелкнуло, что означало конец разговора. Сильвия почувствовала, как ее сердце постепенно успокаивается. Да... Президент отлично владел собой, но... Она опустилась в удобное рабочее кресло, и мысли ее понеслись вскачь. Он все-таки решил взять ее... Признаться, далеко не все руководители пошли бы на это, принимая во внимание то, что у нее малолетняя дочь. Нужно отдать ему должное. То, что работа была временной, не играло большой роли.
Сильвия вернулась в приемную через полчаса. Она успела позвонить матери, чтобы объяснить положение дел. Мать заверила, что все будет в порядке.
Затем Сильвия торопливо выпила чашку кофе в уютной столовой, но есть ничего не стала, хотя блюда, обозначенные в меню, выглядели аппетитно. Вместо этого она купила упакованные "в пакет бутерброды с ветчиной, которые должны были пригодиться ей позднее. Утром, когда ей позвонили из бюро по найму, Сильвия торопливо позавтракала. Сейчас же ее охватило нервное возбуждение и она не способна была что-либо проглотить.
Сильвия вернулась в офис мистера Уоттса на верхнем этаже административного здания. Под ногами в приемной лежал толстый ковер, который заглушал звук шагов. На Сильвию начало действовать великолепие этого огромного здания. Ее приводило в трепет сознание того, что она работает на мультимиллионера, который в состоянии купить или продать половину Лондона, если ему того захочется.
С работой она справится — в этом Сильвия не сомневалась. Она принялась открывать и закрывать ящики рабочего стола, чтобы ознакомиться с их содержимым. Что-то ее беспокоило. Но что? Сильвия почувствовала какое-то раздражение. Что все же с ней произошло? После безвременной кончины ее мужа Джонатана — он умер от какой-то неустановленной болезни сердца через несколько недель после того, как родилась Кэтрин, — Сильвии самой пришлось зарабатывать на жизнь, содержать себя и дочь. В то трудное время на нее легли все заботы по дому, да и горечь утраты долго не оставляла ее. Так мог ли ее взволновать такой бесчувственный человек, как мистер Уоттс? Это просто смешно. Сильвия покачала головой и сделала несколько глубоких вдохов, стараясь успокоить бьющееся сердце. Она зрелая, разумная женщина и прекрасно умела справляться со своими эмоциями. Она ведь не какая-то сопливая школьница...
— Вы уже пришли? — Холодный голос шефа вернул ее к действительности. Сильвия подняла глаза и встретилась взглядом с голубыми глазами Уоттса, который не отрываясь смотрел на нее. — Готовы продолжать?
— Конечно, мистер Уоттс.
Сильвия деланно улыбнулась, стараясь не показать шефу, что взволнована. Он и в самом деле человек необыкновенный. Так что в известной мере можно понять, что притягивало к шефу ее предшественниц. Но любая женщина, какой бы пылкой она ни была, уже через десять минут сникла бы под холодным взглядом этих голубых глаз. Сильвии еще никогда не случалось встречать столь скрытного человека.
— Тайго.
— Что?
Забыв о приличии, Сильвия смотрела на шефа, открыв рот.
— Мы с вами будем работать в тесном контакте несчетное количество часов ежедневно. Поэтому я предлагаю отбросить формальности, — холодно сказал президент. — Ведь вас зовут Сильвия, так? — Она едва заметно кивнула. — А меня зовут Тайго, то есть Тигр.
— Как это?.. — Сильвия не смогла скрыть удивления.
Лицо шефа помрачнело. Очевидно, ему много раз в жизни приходилось видеть подобную реакцию людей на свое имя. Но ведь носить его для христианина было по меньшей мере удивительно!
Сильвия смотрела на него во все глаза, стараясь прийти в себя. Такое имя особенно впечатляет, если принять во внимание внешность президента и манеру его поведения...
— Мой отец был экспертом в необычной области — он изучал жизнь диких животных. В тот момент, когда я появился на свет, его особенно интересовал уссурийский тигр, — без выражения произнес он после короткого молчания. — К сожалению, он считал, что такое имя очень идет его новорожденному сыну, а моя мать не слишком старалась его переубедить.
— Понятно... — Сильвия как-то напряженно заморгала глазами. — А вам не дали второе имя? — спросила она совсем уже бестактно.
На суровом лице шефа появилась едва заметная усмешка — он даже слегка отвернул голову.
— К счастью, нет. Не могу себе представить, каким бы оно могло быть... Итак, где ваш блокнот?
Надо же сморозить такое! — отчаянно ругала себя Сильвия, поспешно направляясь за президентом в его кабинет. Выла прекрасная возможность продемонстрировать такт, умение не лезть в чужую жизнь... А вместо этого ей пришло в голову только вот это: «А вам не дали второе имя?»
— Вам нечего расстраиваться.
— Что?
Снова слова шефа застали Сильвию врасплох, и она не смогла этого скрыть.
— Несмотря на то, что у меня такое кровожадное имя. я в действительности не поедаю за завтраком молоденьких девушек, особенно если у них такая приятная внешность, как у вас.
Последнее замечание озадачило Сильвию.
— У вас удивительный цвет волос, — добавил президент.
— Это их естественный цвет.
Сильвия подняла вверх руку, словно пытаясь защитить волосы от посторонних посягательств. Это высказывание шефа несколько напоминало его замечания в адрес ее предшественниц.
— Ни секунды не сомневаюсь, что это так, — сказал мистер Уоттс без тени насмешки, но Сильвия почувствовала, что в душе он потешается над ней. — Мне кажется, — добавил он, — что можно немного отдохнуть, верно? У нас впереди еще целый день, и было бы неплохо немного расслабиться.
Сильвия согласно кивнула в ответ, хотя, если честно, мало что понимала и чувствовала себя совершенно по-дурацки. Внутри у нее закипал гнев. Как он смеет издеваться над ней! Шеф, видимо, почувствовал ее настроение, и лицо его стало напряженным. Взгляд его снова лег на бумаги, лежавшие перед ним на столе.
— Или, может быть, вы настроены работать?
Ближе к вечеру Сильвия с удивлением подумала, что мистер Уоттс способен работать с огромной скоростью и самоотдачей. Лежавшая перед ним пачка документов буквально таяла на глазах. Несмотря на то, что телефон звонил каждые две минуты, он всегда отвечал сам, за что Сильвия была ему искренне благодарна. Это давало ей возможность поспешно просматривать стенографические каракули, а также приводить мысли в порядок перед очередным раундом.
Спускался вечер. Лондон затихал в сентябрьских сумерках. После нескольких часов этой сумасшедшей работы Сильвия, пошатываясь от усталости, вышла из кабинета шефа. Перед тем как уйти домой, ей предстояло напечатать еще несколько срочных писем. Она плюхнулась на свое кресло в приемной и начала растирать уставшие руки. Этот Тайго работает, как машина! Она уставилась взглядом в закрытую дверь его кабинета. В висках у нее стучало. Ее подташнивало, и она вспомнила, что целый день почти ничего не ела. Что же, теперь есть уже некогда — пройдет, пожалуй, еще часа два, прежде чем она сможет отправиться домой.
— Сильвия? — послышался голос шефа в переговорном устройстве. — Закажите для нас обоих кофе и бутерброды... и отдохните с полчасика! Когда вы выходили из моего кабинета, мне не понравился ваш вид.
— Со мной все в порядке.
При последних словах Уоттса щеки Сильвии вспыхнули румянцем.
— Я могу...
— Делайте то, что вам говорят! — сказал он тоном, не допускавшим возражений. — Я довольно редко что-либо предлагаю... Это приказ, если вы этого еще не поняли!
Сказано это было резким, властным тоном. Сильвия растерялась и почувствовала, что теряет самообладание. Прошло несколько секунд, прежде чем она смогла ответить шефу. Да, этот человек явно страдал манией величия... И ей предстояло работать с ним ежедневно часами. А что будет через пять-шесть месяцев?
— Слушаюсь, мистер Уоттс!
Сильвия намеренно обратилась к нему по фамилии. В воздухе повисла тишина, затем шеф снова заговорил:
— Вы приехали сюда на машине сегодня утром?
— Нет, я приехала не на машине, — отрывисто ответила Сильвия. — Я езжу на метро — это не так далеко.
— Так вот, когда мы закончим работать, вызовите себе такси... В адресной книге у миссис Сэлсен вы найдете нужный телефон — ищите на страничке с буквой "Т". Книга лежит в левом ящике стола. А расходы будут отнесены на счет фирмы. Понятно?
— Да в общем-то в этом нет необходимости... В переговорном устройстве прозвучал тяжелый вздох мистера Уоттса.
— Я так и знал, — коротко проговорил он. В голосе его ощущался сарказм. — Мне казалось, — продолжал он, — что мне удалось найти подходящую замену моему постоянному секретарю: на вас приятно взглянуть, вы очень работоспособны и лишены всяческих женских причуд.
Иными словами, он вообразил, что дело с ней иметь безопасно, поскольку у нее есть муж и ребенок, уточнила про себя Сильвия, и это ее просто взбесило.
— Если я не ошибаюсь, миссис Сильвия Брайт, — продолжал между тем президент, — вы чрезвычайно упрямы. Будет удобнее и безопаснее, если в такой поздний час вас доставят к дверям дома. Зачем плестись в одиночестве по темным улицам Лондона?.. Может быть, вы скажете, что я не прав?
— Я не собираюсь никуда плестись, — резко парировала Сильвия, — но вполне могу добраться до дома одна...
— Закажите такси к моменту ухода с работы! — резко бросил мистер Уоттс. — И не будем больше препираться на эту тему.
Уже выключая переговорное устройство, он пробормотал что-то грубое, и разговор закончился.
Это было уже слишком. Сильвия на секунду прикрыла глаза. Затем подняла трубку внутреннего телефона и попросила принести из столовой кофе и бутерброды. Вероятнее всего, шеф — воплощение всех тех мужских качеств, которые она просто ненавидела. Дело не в том, что он говорил, а в том, как он держал себя: высокомерие было здесь словом неподходящим, скорее можно говорить о холодной, агрессивной враждебности. Неужели он все время был таким?
Эти мысли не оставляли Сильвию и за полночь, когда она мирно отдыхала в своей спальне. Голова у нее кружилась от впечатлений минувшего дня. Порученную ей работу Сильвия выполнила уже к восьми часам вечера. Она положила на стол шефа — трепеща всем телом — аккуратную стопку отпечатанных на машинке страниц, а сама ждала в сторонке, пока он их просматривал.
— Великолепно.
Президент пристально посмотрел ей в лицо.
— Вижу, что мы прекрасно сработаемся, Сильвия, несмотря на небольшие недоразумения. Вы заказали себе такси?
Сильвия неохотно кивнула головой. — Хорошо, — проговорил шеф, снова переводя взгляд на бумаги. — А теперь отправляйтесь домой, к мужу, и немного его успокойте Скажите, что такое не будет слишком часто повторяться. Спокойной ночи!
— Спокойной ночи!
Сильвия уже подошла к двери, но ее снова остановил голос Уоттса.
— Послушайте, Сильвия...
Она со страхом посмотрела на шефа.
— Сегодня вы действительно хорошо поработали. Спасибо вам.
И вслед за этим он улыбнулся — по-настоящему, по-человечески улыбнулся. Сильвия испытала странное чувство при виде того, как изменилось его лицо.
Интересно, улыбался ли шеф тем девушкам, ее предшественницам? Лежа под одеялом, Сильвия блаженно потягивалась. Шли последние дни сентября, и осень была необыкновенно холодной. Не мудрено, что у нее успели озябнуть пальцы ног, пока она добиралась домой. Ей вспомнилось лицо шефа — холодное, отчужденное, жесткое, но все же... Когда оно смягчалось, у любой женщины, которой нравились строгие, классические черты его лица, должно быть, ёкало сердце.
Слава Богу, сама она от этого застрахована и полна внутренней решимости не поддаваться.
Президент был ею доволен, поскольку она хорошо выполняла работу. А увлечься им она просто не могла. Что ж, все это ее устраивало. В данный момент ей не нужны были никакие жизненные осложнения. Все свободное время она посвящала Кэтрин. Сильвия повернулась на просторной двуспальной кровати и кулаком взбила подушку.
После смерти Джонатана она редко встречалась с мужчинами, и ни один из них не тронул ее душу и сердце. Поэтому она не назначала им повторных свиданий. Скорее всего, она никогда снова не выйдет замуж, никогда не найдет мужчину, который бы заменил ей умершего мужа. Сильвия закрыла глаза, предоставив мыслям возможность беспрепятственно витать в заоблачных далях.
Она знала Джонатана всю жизнь, с младенческого возраста. Они росли по соседству, и Сильвия не могла припомнить ни одного случая, чтобы они отправлялись куда-либо друг без друга. Их брак явился естественным продолжением детской дружбы. Сильвия изучила Джонатана до мельчайших подробностей, и жизнь с ним вспоминалась удобной, мирной, ничем не омраченной. В ней не было ни невероятных взлетов, ни леденящих душу падений. Все обстояло прекрасно. Сильвия свернулась калачиком в теплой постели. Близость у них случалась не слишком часто и была какой-то трогательно-осторожной, что нравилось им обоим. Каждый из них сам пробивал себе дорогу в жизни. А что до любви, то Сильвия не верила в страсть, от которой люди способны потерять голову, как об этом пишут в книгах. Она улыбнулась, не открывая глаз, в темноте. Все это выдумки писателей, так сказать, поэтическая вольность, и если бы так случилось в реальной жизни, то были бы одни неприятности.
Последние три года стали для Сильвии временем непрерывной борьбы за существование. Иногда это становилось невыносимым, однако она сумела все преодолеть. У нее обнаружилось такое упорство, о котором она сама даже не подозревала. Когда умер Джонатан, она во многих отношениях еще была ребенком. Его любовь согревала и защищала ее, пока он был жив. Но теперь ей пришлось очень быстро повзрослеть, и она ценила эту так тяжело доставшуюся ей независимость. Ценила превыше всего.
Сильвия нащупала пальцами обручальное кольцо. Мысли продолжали лихорадочно метаться. До сих пор ей даже в голову не приходило снять это кольцо с пальца. В известном смысле оно продолжало соединять ее с Джонатаном, и эта связь была неподвластна времени. Однажды подруга намекнула ей, что пора бы снять кольцо. Сильвию шокировал этот совет. Она собиралась отдать ближайшие годы воспитанию дочери. Судьба жестоко обошлась с малышкой, лишив ее отца. И вряд ли кто-либо мог его заменить девочке. Сильвия знала много случаев, когда дети от первого брака лишались родительской заботы, когда у матери появлялся ребенок от нового брака. С ее дочерью этого не произойдет. Она будет верна памяти Джонатана и отдаст Кэтрин всю теплоту сердца. Кроме того... Она беспокойно задвигалась в постели. Она уже привыкла быть одна и принимать самостоятельные решения. Да, это так. А что до чувства
одиночества, то оно временами посещает каждого, даже тех людей, которые многие годы считают, что живут счастливой семейной жизнью.
Нет, для нее в этом мире все хорошо, все сейчас складывается прекрасно. Ей почему-то не пришло в голову, что так ей подумалось впервые за последнее время. Может быть, все это явилось следствием того, что сон долго не приходил к ней. Перед ее мысленным взором почему-то постоянно возникало волевое, мужественное лицо человека с голубыми глазами, холодными, как зимнее небо в солнечный день.
Глава 2
Сильвия пробудилась ото сна ранним утром. Она знала, что видела сон, но не помнила, что было в этом сне. Единственное, что она чувствовала совершенно отчетливо: этот сон будоражил ее. Она пригладила растрепавшиеся светлые волосы и взглянула на миниатюрный будильник, стоявший у кровати. Было пять утра. Даже Кэтрин еще крепко спала. Сильвия поднялась и прошла в соседнюю небольшую спаленку своей маленькой дочери.
Накануне вечером, когда Сильвия возвратилась домой, девочка уже спала. Сильвия помолилась про себя за самоотверженных бабушек, которые клянутся, что сидеть с внуками — истинное наслаждение. Рассказать сказку Кэтрин Сильвия уже не успела. Лезть в ванну тоже поздновато. Вглядываясь сейчас в лицо дочери, Сильвия пыталась найти в ней черты отца. Однако девочка была маленькой копией только ее самой. Об этом в один голос говорили все окружающие: сходство между дочерью и матерью было поразительное.
Наконец Кэтрин раскрыла огромные блестящие карие глаза, и с этой минуты их небольшой дом загудел как пчелиный улей. Начались приготовления к завтраку Нужно бежать в душ, одеваться... Все внимание Сильвии было сосредоточено на Кэтрин.
— Мамочка, ты меня не поцеловала вчера перед сном, — промолвила девочка с оттенком упрека, засовывая в розовый ротик ложку, наполненную корнфлексом. — Бабуля рассказывает сказку совершенно не правильно.
— В самом деле, крошка? — Сильвия любовно погладила шелковистые локоны дочурки. — Но ты, конечно же, ей об этом не сказала?
— Конечно нет. — В свои три года Кэтрин отличалась удивительным так-том. — Ты возьмешь меня сегодня из садика?
— Вряд ли, дорогая.
Сильвия опустилась на колени рядом со стульчиком дочери и обняла ее.
— Бабушка не говорила тебе про мою новую работу?
— Да-а, — протянула Кэтрин несколько разочарованно. — Но я хочу, чтобы меня взяла ты.
— Понимаешь, эта моя работа — не такая, как прежняя, — начала терпеливо объяснять Сильвия. — Человеку, у которого я работаю, бывает нужно, чтобы я оставалась подольше... Но за это он даст мне больше денежек. Ты будешь рада, если мы сделаем из твоей спальни совершенно новую? Я куплю тебе новые шторы, стеганое одеяло и даже новый ковер, если захочешь.
— В самом деле? — удивилась и обрадовалась девочка.
Сильвия завезла дочь в садик, который, к сожалению, находился в другом районе, в противоположной стороне от офиса Уоттса. Она поспела на работу к девяти. Шеф уже сидел за своим рабочим столом и, низко склонившись над бумагами, читал какой-то длинный доклад. Сильвия осторожно постучала в дверь кабинета.
— Входите, Сильвия, что вы стоите, будто в гости пришли?
Тайго произнес эту фразу, не поднимая головы. Сильвия вдруг подумала, не обладает ли он еще и телепатическими способностями.
— Можете начать печатать тот материал, который я продиктовал вам вчера, — сказал Уоттс, поднимая голову и заканчивая делать какие-то пометки на полях доклада. — Через час я должен быть на другом конце города, где у меня деловое свидание. Так что у вас будет довольно спокойный день, — прибавил он без улыбки.
Сильвия принялась за работу. Она прервала ее, только когда уходил Уоттс, чтобы записать, куда ему звонить в случае необходимости. При этом она вежливо улыбалась президенту. Он же отрывистым голосом продиктовал ей номер телефона и название фирмы, в которую направлялся. Вид у него был чрезвычайно сосредоточенный.
В течение дня Сильвия несколько раз отвлекалась от работы, поскольку возникала необходимость уладить разные дела. Кажется, она со всем успешно справлялась. В полдень Сильвия торопливо съела ленч в столовой, а затем продолжала печатать до трех часов. Она уже почти закончила выполнять работу, когда кто-то осторожно постучал в дверь.
— Войдите.
Увидев неожиданного посетителя, Сильвия расплылась в приветливой улыбке. Это был высокий, приятного вида мужчина.
— Сильвия?! — удивленно произнес он. — Что ты здесь делаешь?
— Пол!
Сильвия несказанно обрадовалась, увидев в чужом для нее, помпезном здании знакомое лицо.
— Рада тебя видеть! Я совсем забыла, что ты служишь в этой фирме.
— Неужели ты работаешь у Уоттса?
Пол вошел в приемную и приблизился к столу Сильвии. Глаза его искрились улыбкой — ему было интересно узнать, как она сюда попала. Пол Ханак — муж Шейлы, одной из старинных подруг Сильвии. Та очень ей помогла, когда умер Джонатан. Она часто заходила к Сильвии, чтобы подбодрить, вывести куда-нибудь в город на ленч и подставить плечо, на котором несчастная ее подруга могла выплакаться.
Сильвия плохо знала Пола. Подруги обычно встречались среди дня, а также во время уик-эндов. Пол в это время обычно играл в гольф. Когда же им всем приходилось встречаться, он относился к Сильвии очень тепло, но был слегка несдержан в проявлении своих чувств.
— Я здесь временно. На подхвате. — Сильвия невесело улыбнулась. — С помощью агентства я на этот раз взлетела слишком высоко, — пошутила она. — Выше не бывает.
— Понятно, — сочувствующе улыбнулся Пол. — Шеф немного резковат, как я слышал.
— Не могу тебе точно сказать — я здесь всего несколько дней.
Сильвия вдруг почувствовала какое-то беспокойство, словно кто-то пытался ее предостеречь от опрометчивого поступка. В лице Пола появилось нечто странное. По его выражению можно было догадаться, что он хотел сказать что-то другое. И уж совсем необъяснимым казалось то, что Сильвии — по неизвестной причине — захотелось встать на защиту Тайго.
— Это приятная неожиданность, — продолжал между тем Пол, заходя с края стола поближе к бумагам, лежавшим на столе Сильвии. Он улыбался ей и одновременно пытался что-то прочесть в них. — Будет что рассказать Шейле.
— А как она? Я не встречалась с ней уже несколько недель, — сказала Сильвия, чувствуя себя как-то неуютно. Какой-то внутренний голос подсказывал ей, что следует спрятать от неожиданного посетителя важный контракт, который она только что закончила печатать. И в то же время она понимала, что сделать это неудобно, словно она не доверяет Полу.
— С Шейлой все в порядке. Ты же знаешь, она — человек решительный.
Он кивнул в сторону кабинета Уоттса, по-прежнему не сводя глаз с бумаг, лежащих на столе у Сильвии.
— Стал большим человеком... Он куда-то отлучился?
— Да.
Она обрадовалась, когда Пол обошел стол кругом и приблизился к ней с другой стороны.
— В таком случае, Сильвия, можно, я кое-что тебе расскажу? Уоттс не любит, когда его личный секретарь... общается достаточно близко с рядовыми сотрудниками...
Сильвия отметила про себя, что Пол снова говорит плохо о ее шефе.
— Уважаемая миссис Сэлсер надежна как каменная стена. Ты с ней знакома? — Сильвия отрицательно покачала головой. — Ну, ты ничего не потеряла, — заметил Пол, осклабившись. — В любом случае шефу совершенно не обязательно знать, что мы с тобой старые друзья. Ему это может не понравиться, а поскольку ты здесь работаешь временно, было бы глупо привлекать к себе излишнее внимание. Верно?
— Ну, я...
— Мне это тоже не принесет пользы, — тихим голосом продолжал Пол. — Неизвестно, как он на это прореагирует.
— Естественно, Пол, я вовсе не хочу тебе навредить, — быстро проговорила Сильвия. — Просто, как мне кажется, это... никому не нужно.
— Ты совершенно права, — согласился Пол, слабо улыбаясь. — Значит, договорились?
— Мне в общем-то все равно, так что будем считать, что все в порядке, — неуверенно произнесла Сильвия.
— Молодчина, — сказал Пол, широко улыбаясь. — А может быть, вы с дочкой как-нибудь заглянете к нам в воскресенье? Пообедаем вместе. Кэтрин я не видел целую вечность. Жена тебе позвонит, договорились?
— Было бы очень мило, спасибо. — Сильвия натянуто улыбнулась.
— И не забудь — никому ни слова про наш маленький секрет.
Пол нагнулся и легонько поцеловал Сильвию в щеку, как это уже бывало в прошлом. Это был дружеский жест — ничего больше.
— Добрый день! — раздался вдруг знакомый голос.
Если бы на Сильвию в этот момент обвалился потолок, она была бы поражена меньше. Сильвия вскочила со своего кресла, словно пружиной подброшенная, прижимая ладонь ко рту и глядя на Уоттса расширенными от страха глазами. Лицо шефа стало мрачным. Ясно, что он все видел и слышал.
— Я... я не знала, что вы вернулись, — пробормотала Сильвия, чувствуя, что лицо ее становится пунцовым.
— Это понятно. — Президент смерил Пола холодным взглядом. — Вы, должно быть, пришли к нам в офис по какому-то делу... Так, Ханак?
Пол пришел в себя быстрее, чем Сильвия. Он небрежно сунул руки в карманы и посмотрел на Уоттса с легкой усмешкой.
— Просто мне хотелось полюбопытствовать, какие сейчас показатели в Кингстоне, — словно нехотя проговорил он. — Можно будет это сделать?
— Скорее всего позже.
Глаза Уоттса сузились, он внимательно оглядел раскрасневшееся лицо Сильвии. Потом показал пальцем на лежавшую на столе законченную работу.
— Будьте добры, принесите все это мне. Я должен просмотреть эти бумаги в первую очередь. Нужно, чтобы некоторые из писем были отправлены сегодня же.
Голос Уоттса звучал необыкновенно холодно. По спине Сильвии пробежали мурашки. Она взглянула на Пола и принялась собирать документы.
— Я позвоню вам, Ханак, если будет время, — сказал шеф.
Это был отказ в завуалированной форме. Полу не оставалось ничего иного, как выйти вон. Он даже не попрощался с Сильвией.
Она вошла в кабинет вслед за Уоттсом и положила перед ним папку с отпечатанными документами.
— Вы хорошо поработали, — заметил шеф, не поднимая глаз от корреспонденции. — Садитесь, Сильвия.
Она опустилась в просторное кресло, стоявшее подле его рабочего стола. Уоттс видел, что она огорчена, и не сводил с нее глаз.
1 2 3 4 5 6 7


А-П

П-Я