Коллективное Творчество - О Трясении Жопой http://www.libok.net/writer/1/kniga/2769/-_bez_avtora/kollektivnoe_tvorchestvo_-_o_tryasenii_jopoy 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 



«Тарасенко М.В. Военные аспекты советской космонавтики.»: Агентство российской печати. ТОО «Николь».; Москва; 1992
Аннотация
В книге впервые (1992) в открытой отечественной литературе проводится систематический обзор советских космических систем военного назначения. Приводится классификация военных космических систем по выполняемым функциям, рассматривается организационная эволюция космической программы СССР и описываются советские космические системы военного и двойного назначения. Книга содержит большой справочный и статистический материал и предназначена для специалистов по космической технике, а также для лиц, интересующихся космонавтикой.
Автор - выпускник факультета аэрофизики и космических исследований Московского физико-технического института, кандидат физико-математических наук. Изучением космических программ занимается более 10 лет, пройдя путь от самодеятельного любителя до профессионального аналитика.
Максим Тарасенко
Военные аспекты советской космонавтики
ОТ АВТОРА
Когда два года назад эта работа начиналась, не было никакой надежды, что она будет опубликована, и, в лучшем случае, можно было рассчитывать остаться на свободе. Теперь же может возникнуть вопрос, нужна ли книга о советской военной космонавтике, когда и Советского Союза уже не осталось, а будущее государственной космической программы весьма туманно.
В этом отношении остается надеяться, что автор не одинок в инертности своего мышления и люди, действительно интересовавшиеся космонавтикой, не изменили в одночасье своих пристрастий.
Кроме того, в обществе, где государственная научно-техническая и военная политика формируется открыто, независимое фактографическое описание космической программы необходимо как один из каналов формирования квалифицированного общественного мнения.
Для аналитика, наблюдающего космическую программу не изнутри, а «со стороны», нынешний период осложняется тем, что со смягчением секретности постоянно выявляется новая информация, заставляющая корректировать или даже пересматривать прежние представления. По этой причине в ближайшее время едва ли возможно составить описание эволюции советской космонавтики, учитывающее все данные, ставшие доступными к моменту его опубликования. Однако именно сейчас, когда принимаются принципиальные решения о дальнейшей судьбе космической программы бывшего СССР, особенно важно иметь конкретную информационную основу для независимой оценки прошлых и нынешних событий.
Сознавая, что данная работа потребует исправлений еще до выхода из печати, автор, тем не менее, уверен в полезности обнародования ее в настоящем виде. Это, во-первых, стимулирует открытое общественное обсуждение, способствуя более глубокому изучению наиболее темной - военной стороны космонавтики. Кроме того, разоблачения последних лет проливают свет в основном на политические и организационные аспекты космических программ, и можно полагать, что приводимые в данной работе фактические данные о наблюдаемой космической деятельности сохранят свою ценность и в дальнейшем.
Данное исследование отражает личные взгляды автора, сформировавшиеся при изучении открытых источников информации.
Работа выполнялась в Центре по изучению проблем разоружения, развития энергетики и охраны окружающей среды при Московском физико-техническом институте. Значительная ее часть была проведена в Центре по энергетике и экологии Принстонского университета. Автор выражает особую признательность профессору Фрэнку фон Хиппелю и директору Центра Роберту Соколову. Ценная помощь была также оказана директором космических программ Федерации американских ученых Джоном Пайком и почетным исполнительным директором Американского института аэронавтики и астронавтики Джеймсом Харфордом. Автор благодарен В. М. Иванушкину и И. Б. Афанасьеву за ценные замечания и дополнения.
В книге впервые в открытой отечественной литературе проводится систематический обзор советских космических систем военного назначения. Приводится классификация военных космических систем по выполняемым функциям, рассматривается организационная эволюция космической программы СССР и описываются советские космические системы военного и двойного назначения.
ВВЕДЕНИЕ
Как и в любой области научно-технической деятельности, в космонавтике можно выделить четыре основных аспекта: научный, прикладной, военный и политический.
Научная сторона заключается в расширении фундаментальных познаний человечества о Вселенной.
Прикладное использование состоит в применении космических систем для удовлетворения насущных человеческих потребностей, таких как определение погоды, оповещение о стихийных бедствиях, обеспечение связи и т д.
В военном отношении использование космического пространства предоставляет уникальные возможности для наблюдения за противником и значительно повышает эффективность функционирования вооруженных сил как в мирное время, так и в боевых условиях.
Политические же эффекты от реализации космических программ и демонстрации тем самым своего научно-технического или военного превосходства зачастую оказываются для государственных лидеров настолько существенными, что именно эти эффекты во многом предопределяют направление развития самих программ.
Все эти аспекты значительно различаются по влиянию на развитие общества и по своему месту в национальных космических программах. Общественное представление о роли и приоритете каждого из них также различно и к тому же значительно отличается от реального положения вещей. Не отличаться оно не может уже потому, что политические мотивы подталкивают правительства к преувеличению своих достижений в научном изучении и хозяйственном освоении космоса и затушевыванию масштабов его военного использования.
Данная же работа имеет своей целью освещение именно военной стороны космической программы СССР. остающейся по существу неизвестной для всех, кто не занимается ей по долгу службы.
Сосредоточение на военной тематике не следует понимать как стремление очернить и без того находящуюся в кризисе советскую космонавтику и вбить свой гвоздь в крышку ее гроба. Автор убежден, что для действительной оптимизации национальной космической программы совершенно необходимо формирование квалифицированного и независимого общественного мнения. что, в свою очередь, невозможно без открытого обсуждения всех ее аспектов, включая военный. Более того, военное направление требует особого внимания, ибо оно непосредственно влияет на международное стратегическое равновесие и, вместе с тем, никогда не было доступно независимому анализу.
Данная работа построена следующим образом.
В главе 1 кратко рассматриваются направления военного применения космических аппаратов и способы определения конкретного военного назначения спутниковых систем с помощью открытых источников информации.
Некоторые сведения о движении искусственных небесных тел вокруг Земли, помогающие анализировать назначение спутников, приведены в приложении 1.
В главе 2 прослеживаются основные этапы организационного оформления космической деятельности в СССР с начала разработки баллистических ракет в середине 40-х гг. до создания Министерства общего машиностроения в 1965 г.; рассматривается организационная структура космической программы с 1965 по 1989 гг. и ее изменение в процессе нынешних реформ.
Приложение 2 дополняет главу 2 перечнем известных предприятий и учреждений, активно участвующих в создании и использовании космических систем.
В главе 3 описываются конкретные советские космические системы военного назначения, наблюдавшиеся когда-либо в эксплуатации или на этапе испытаний. Отдельные системы сгруппированы по родам осуществляемой ими деятельности в соответствии с вводимой в главе 1 классификацией.
В приложении 3 приведены классификация и описания ракет-носителей, применяемых или применявшихся в космической программе СССР, включая их известные технические характеристики и статистику запусков.
ПЕРЕЧЕНЬ ИСПОЛЬЗУЕМЫХ СОКРАЩЕНИЙ
БР - баллистическая ракета
ГСО - геостационарная орбита
ГУКОС - Главное управление космических средств (МО СССР)
ЖРД - жидкостный ракетный двигатель
ИСЗ - искусственный спутник Земли
КА - космический аппарат
КК - космический корабль
МБР - межконтинентальная баллистическая ракета
НИОКР - научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы
ОВС - Объединеные Вооруженные Силы (СНГ)
ПРО - противоракетная оборона
РКТ - ракетно-космическая техника
РКП - ракетно-космическая промышленность
РСА - радиолокатор с синтезированием апертуры
СККП - система контроля космического пространства
СПРН - система предупреждения о ракетном нападении
ССО - солнечно-синхронная орбита
УНКС - Управление начальника космических средств
ГЛАВА 1
Основные направления использования космического пространства в военных целях.
1.1 Военные космические системы и их назначение
Понятие «использования космического пространства в военных целях» долгое время было весьма неопределенным, и до сих пор при разных обстоятельствах в него вкладывается различное содержание.
В публичной сфере четкость определений была даже нежелательной, поскольку в условиях конфронтации лидеры СССР и США стремились подчеркнуть агрессивно-милитаристский характер космической программы противника и мирную направленность своей.
США, например, заявляли, что «использование космоса посредством НАСА и других гражданских ведомств помогает лучше жить в мирных условиях, а использование посредством Министерства обороны обеспечивает сохранение мира». СССР же безапелляционно утверждал, что вся его космическая программа направлена исключительно на «изучение и освоение космического пространства в интересах науки и народного хозяйства». При этом советская пресса не уставала обвинять Пентагон в зловещих планах милитаризации космоса, а американские наблюдатели заключали, что 85% советских космических запусков носит военный характер.
Провозглашение президентом США Рейганом «Стратегической оборонной инициативы» по созданию системы противоракетной обороны с элементами космического базирования заставило советское руководство конкретизировать милитаризацию космического пространства как «создание, отработку и размещение космических наступательных вооружений» [I], после чего взаимные обвинения стали концентрироваться в этой более узкой области.
Однако, подобно тому как вооруженные силы состоят не только из «наступательных» боевых частей, но и из подразделений связи, разведки, тылового обеспечения и т д., использование космического пространства в военных целях охватывает не только размещение в космосе вооружений, но и любое применение средств космического базирования для обеспечения военной деятельности.
Поэтому под космическими системами военного назначения, являющимися предметом настоящего исследования, мы будем понимать любую спутниковую систему, полностью, либо преимущественно предназначенную для обеспечения функционирования вооруженных сил в мирное время и/или в боевых условиях.
По характеру выполняемых функций космические системы военного назначения можно разделить на 3 основные группы: боевые, разведывательные и вспомогательные.
- Боевые системы предназначены непосредственно для поражения целей в космосе или на Земле. Именно эти системы имеются в виду, когда речь идет о космическом оружии или милитаризации космоса.
- Разведывательные системы обеспечивают наблюдение за военной или околовоенной деятельностью противостоящей стороны, позволяя отслеживать как постепенные изменения общего стратегического потенциала, так и оперативные локальные перегруппировки сил.
- Вспомогательные системы предназначены для обеспечения связи, навигации и тому подобных функций, не являющихся специфически военными, но тем не менее жизненно важных для выполнения вооруженными силами своих боевых задач.
Детализация выполняемых функций и применяемых для этого технических средств выявляет в каждой из трех групп более мелкие классы.
Первые боевые системы предназначались для нанесения ядерных ударов из космоса по наземным объектам. Порожденная ударными системами проблема противодействия враждебным космическим аппаратам стимулировала развитие противоспутниковых систем, предназначенных для перехвата спутников противника либо с целью уничтожения, либо для инспекции. Последним направлением является разработка космических систем противоракетной обороны. Этот класс, вообще говоря, перекрывается с двумя предыдущими, поскольку некоторые технические средства, предлагавшиеся для уничтожения баллистических ракет на активном участке траектории, могли бы в принципе применяться и против наземных и воздушных целей. Средства же перехвата головных частей на внеатмосферном участке полета могут с не меньшим успехом использоваться для уничтожения орбитальных космических аппаратов.
Космическая разведка разделяется на оптическую (или фотографическую) и радиотехническую (или радиоэлектронную).
Оптические спутниковые изображения служат прежде всего для определения стратегического потенциала противника, изучения расположения его военных и промышленных объектов, таких как военные базы, командные центры, полигоны, оборонные предприятия и т д. Помимо стратегического планирования данные космического наблюдения принципиально важны для контроля действующих международных соглашений по ограничению вооружений.
Повышение разрешения получаемых изображений и ускорение процесса их обработки позволяет использовать спутниковую оптическую разведку и для организации боевых действий на тактическом уровне.
Радиотехническая разведка включает прослушивание электромагнитных излучений в радиодиапазоне и радиолокационное наблюдение.
Пассивная регистрация и пеленгование радиоизлучений дает возможность определять расположение и тактико-технические характеристики радиолокационных средств противника, что необходимо для выработки мер противодействия. Прослушивание радиопереговоров позволяет связать их с объектами, наблюдаемыми на фотоснимках, уточняя таким образом местонахождения центров связи и боевого управления. Кроме того, характер и интенсивность радиообмена отражают режим функционирования вооруженных сил противника, и их изменение может, например, выявлять повышение уровня боеготовности еще до того, как это станет заметно по данным оптической разведки.
Активное радиолокационное наблюдение позволяет получать изображения местности в радиодиапазоне, поэтому будучи родственным радиотехнической разведке по физическим принципам, с точки зрения пользователей оно ближе к системам оптической разведки. Главным достоинством радиолокационной съемки является ее независимость от условий освещенности и погодных условий, а недостатком - меньшее пространственное разрешение.
Специфическими функциями космического наблюдения, которые тоже можно отнести к разведывательным, являются обнаружение пусков баллистических ракет противника и регистрация ядерных взрывов.
Фиксирование из космоса инфракрасного излучения выхлопной струи ракетного двигателя позволяет обнаруживать стартующие баллистические ракеты на активном участке траектории, т е. значительно раньше, чем эти ракеты попадут в поле зрения наземных радиолокационных станций.
Космические датчики для регистрации ядерных взрывов предназначены прежде всего для контроля соблюдения Договора о запрещении ядерных испытаний в атмосфере, в космосе и под водой. Однако их способность определять место, высоту и мощность ядерного взрыва может использоваться и для оценки эффективности боевого применения ядерных средств.
Среди космических систем вспомогательного характера выделяются системы связи, навигации, геодезические и метеорологические.
Системы спутниковой связи применяются для организации управления вооруженными силами как на стратегическом, так и на оперативно-тактическом уровне. Использование орбитальных ретрансляторов для дальней связи снижает зависимость от дорогих и уязвимых кабельных и радиорелейных линий. Миниатюризация наземных терминалов позволяет расширять количество пользователей и применять спутниковую связь во все более мелких подразделениях вооруженных сил.
Навигационные спутники дают возможность боевым кораблям и самолетам определять свое местоположение, точное знание которого особенно важно для подводных лодок ракетного базирования.
Геодезические спутники используя для уточнения формы Земли и конфигурации ее гравитационного поля, что требуется для составления точных топографических карт и для повышения точности наведения баллистических ракет.
Метеорологические наблюдения из космоса обеспечивают не только общее прогнозирование погодных условий, так же важных для общей деятельности вооруженных сил, как и для народного хозяйства, но и точное определение метеообстановки в зонах особого интереса, таких как места предполагаемой фотосъемки и районы нацеливания высокоточных МБР. Информация же о морском волнении, скоростях течений, распределении температур и солености воды помимо собственно мореплавания жизненно важна для противолодочных операций.
К вспомогательным можно отнести и спутники, использующиеся для калибровки собственных радиолокационных станций, измерений вариаций плотности верхней атмосферы, тоже влияющих на точность наведения баллистических ракет, а также экспериментальные аппараты, предназначенные для отработки перспективного оборудования и проведения различных исследований военного характера.
Изложенное группирование военных космических систем на боевые разведывательные и вспомогательные не является общепринятым. В западной литературе системы связи и боевого управления объединяются с разведкой в один класс, обозначаемый «C3I», а спутники раннего оповещения рассматриваются отдельно от разведывательных.
Думается, это не вызовет серьезных недоразумений, поскольку при описании конкретных систем в главе 3 каждая группа спутников рассматривается самостоятельно. Подчеркнем лишь, что приведенная классификация и выбранный порядок изложения не связан с характером задействования рассматриваемых систем в структуре вооруженных сил и никак не отражает их реального или предполагаемого приоритета в общем ряду военно-космических программ.
1.2 Возможность независимого определения назначения спутников
Более двадцати лет СССР напрочь отрицал, что космическое пространство используется им для каких бы то ни было военных целей. Только в апреле 1985 г. было официально признано, что «Советский Союз имеет спутниковые системы для связи, навигации, разведки…» [2]. Однако за последующие 7 лет это утверждение практически не конкретизировалось, и по сей день ни один советский спутник официально не признан военным.
Поэтому, прежде чем рассматривать военные космические системы и тем более распределять их по полочкам какой бы то ни было классификации необходимо выяснить, можно ли в принципе установить военный характер космического аппарата и определить его конкретное назначение, не вступая в конфликт со здравым смыслом или с уголовным кодексом.
Возможность утвердительного ответа на этот вопрос как раз и объясняет, почему предметом данного исследования являются именно космические системы и только они.
Если в реальной структуре военной деятельности системы космического базирования могут и не быть четко отделены от сходных по выполняемым функциям авиационных или баллистических, то в методическом плане такое разделение необходимо, поскольку именно космические объекты хорошо каталогизированы, доступны систематическому наблюдению и потому поддаются достаточно детальному независимому изучению.
Основой для этого изучения являются траекторные характеристики спутников. Рассортировав космические аппараты по высоте, наклонению и эксцентриситету орбиты, можно определить место запуска и тип используемого носителя для каждого из выделенных классов. Особенности каждой из выделенных групп (параметры орбит, количество и взаимное расположение одновременно функционирующих аппаратов, длительность и характер прекращения их существования) можно затем сопоставить с характеристиками, которыми должны были бы обладать спутниковые системы для решения тех или иных военных задач.
Предпочтительные параметры космических систем для многих военных и гражданских задач оказываются сходными. Однако системы прикладного характера обычно официально объявляются таковыми либо сразу, либо через некоторое время после входа в эксплуатационный режим. Если же система эксплуатируется год за годом, порой десятилетиями, без каких бы то ни было признаков научного или хозяйственного выхода, есть все основания считать что она предназначена для военных целей.
Дополнительно сузить круг задач предполагаемых для конкретных анализируемых систем, помогает прослушивание радиосигналов спутников. Хотя вся сколько-нибудь конфиденциальная информация передается в закодированном виде, определение рабочих частот, объема и характера передач дает дополнительные указания на род деятельности рассматриваемого спутника. Наглядным примером являются навигационные спутники, которые не только образуют на орбите упорядоченную группу, обеспечивающую глобальный охват, но и непрерывно излучают синхронизированные радиосигналы привязки.
Наибольшую ценность имеют прямые указания на задачи и характеристики тех или иных спутниковых систем. Даже если они не относятся непосредственно к военным программам, это сужает круг неотождествленных систем и дает опорные точки для привязки независимых наблюдений.
Косвенные указания на назначение советских космических систем дает их сопоставление с аналогичными американскими. Зная назначение тех или иных военных спутников США, можно с большой долей определенности утверждать, что сходные с ними по наблюдаемым проявлениям советские космические аппараты решают аналогичные задачи.
Источниками информации об орбитальных характеристиках советских спутников являются прежде всего официальные сообщения ТАСС об их запусках. Эти сообщения содержат параметры начальной орбиты каждого cпутника - период обращения, наклонение высоты апогее и перигее, а с 1987- 88 гг. и тип ракеты-носителя.
Kроме того, объединенная система воздушно-космической обороны США и Канады (НОРАД), отслеживающая, как и аналогичная советская система, все объекты в околоземном пространстве, часть своих данных публикует в открытой печати. Таблицы так называемых «двухстрочных орбитальных элементов» распространяются через Центр космических полетов им. Годдарда НАСА, а также еженедельно поступают в международную сеть электронной почты «Internet». Аналогичные сводки орбитальных элементов искусственных спутников Земли ежемесячно издаются Королевским аэронавтическим институтом Великобритании, использующим сеть станций оптического наблюдения.
Таблицы Центра имени Годдарда или Королевского аэронавтического института содержат гораздо больше подробностей, чем сообщения ТАСС, а их обновляемость позволяет отслеживать маневрирование спутников на орбите. Оптические наблюдения помимо орбитальных параметров позволяют по видимому блеску оценить размеры аппарата, а по зависимости блеска от времени и угла освещения Солнцем судить о его форме и способе ориентации.
Данные о поведении спутников в радиодиапазоне публикует так называемая Кеттерингская группа слежения, предоставляющая собой неформальное объединение радиолюбителей из ряда стран, прослушивающих и анализирующих сигналы различных спутников.
Результаты предварительного анализа перечисленных «первоисточников» ежемесячно публикуются, например, в поступающих в центральные библиотеки нашей страны английских журналах «Flight International» и «Spaceflight». В содержащихся в них таблицах космических запусков указываются международный регистрационный номер, место запуска и общее назначение каждого космического аппарата, а также тип ракеты-носителя. В «Spaceflight» также публикуются орбитальные элементы и сообщения о естественном или преднамеренном сходе аппаратов с орбиты.
Более детальные обзоры, специально посвященные космической программе СССР ежегодно публиковались независимыми экспертами Николасом Джонсоном (США), Филиппом Кларком (Великобритания), а каждые пять лет - Исследовательской службой Конгресса США.
Еще раз подчеркнем, что все перечисленные источники, как и все остальные, использованные в данной работе, базируются исключительно на открытой информации. Это означает, что сведения, доступные для общественного анализа, далеко не исчерпывающи. Более того, они значительно уступают по полноте данным, которыми располагает администрация США в результате использования «национальных технических средств» и разведывательной деятельности.
Тем не менее, открытая информация оказывается вполне достаточной для отождествления военного назначения космических систем, и ее анализ позволяет без какого бы то ни было реального ущерба для национальной безопасности составить довольно полное представление о характере и масштабах военных космических программ.

ГЛАВА 2
Организационная структура советской космонавтики.
Советская космонавтика не имела в мире равных по засекреченности всех своих сторон, но, пожалуй, наиболее туманным ее аспектом оставалось организационное устройство.
Между тем, организационные решения отражают цели государственной политики и особенности общественно-экономического устройства государства и тем самым оказывают немалое влияние на ход научно-технических разработок и предопределяют стратегию их использования. Поэтому прежде, чем переходить к рассмотрению самих космических систем, проследим эволюцию организационной структуры, в рамках которой эти системы создавались и эксплуатировались.
2.1 Краткая предыстория.
Космическая программа СССР, как и США. уходит корнями в работы по созданию ракетного оружия после второй мировой войны.
В исторических публикациях эти корни, как правило, прослеживаются на всю глубину веков, а применительно к СССР - как минимум до Циолковского, Кибальчича и т д. [1]. Никоим образом не умаляя вклада этих и других первопроходцев в теорию и практику ракетостроения, отметим, что их пионерская деятельность лишь закладывала фундамент будущего строения, формируя умы немногочисленных энтузиастов. Возведение же на этом фундаменте реального здания могло начаться и началось только после того, как идея использования ракет овладела умами высших государственных деятелей, которые определяли архитектуру будущей постройки, руководствуясь своими политическими целями, а не предсказаниями и мечтами энтузиастов.
Правда, в Советском Союзе ракетчики-энтузиасты уже с 1932 г субсидировались ОСОАВИАХИМом и Управлением военных изобретений РККА, а в 1933 г. был даже создан Реактивный научно-исследовательский институт (РНИИ). Однако, после ареста и казни в 1937 г. главнокомандующего Красной Армией М. Н. Тухачевского многие советские ракетчики разделили судьбу опального маршала. Кроме того, в 1938 г в связи с приближением войны в РНИИ были прекращены все работы со сроком завершения более трех лет и вся деятельность была сосредоточена на разработке реактивных снарядов и ракетных ускорителей для самолетов.
Только создание и боевое применение германской армией баллистической ракеты А-4 (известной более как V-2 - «Фау-2»), заставило лидеров СССР и США обратить особое внимание на ракеты дальнего действия.
Именно после этого первопроходцы и энтузиасты были привлечены к широкомасштабной государственной ракетной программе, которая непосредственно и привела к созданию не только ракетно-ядерного вооружения, но и космических ракет.
В 1944-45 гг. в СССР стали формироваться группы специалистов для изучения трофейных материалов по ракете А-4 и уже тогда ставилась задача создания аналогичного оружия. Показательно, что в США стремления военных ведомств расширить сферу своего влияния и, соответственно, объем финансирования стимулировали интерес к разработке управляемых ракет как в ВВС, так и в ВМФ и Армии (Сухопутных войсках). В СССР же нарком авиационной промышленности Шахурин уклонился от ракетной тематики, считая, вероятно, что у него будет достаточно хлопот и с переходом на реактивную авиацию. За освоение баллистических ракет взялся нарком вооружений Д. Ф. Устинов, отвечавший в годы войны за выпуск артиллерийских систем.
Государственная ракетная программа СССР была утверждена Советом Министров 13 мая 1946 г. В соответствии с принятым постановлением в Министерстве вооружений была создана головная организация по разработке жидкостных ракет - НИИ-88 на базе артиллерийского завода № 88 в г. Калининград Московской области. Для отработки методов приемки, испытания и применения ракетного оружия в Министерстве Вооруженных Сил СССР (тогдашнее название Министерства обороны) был организован военный НИИ-4, а также Государственный центральный полигон в районе села Капустин Яр Астраханской области. Первая эксплуатационная ракетная часть («бригада особого назначения») была создана на базе полка реактивных минометов [2].
Административная координация работ осуществлялась специально созданным органом - Комитетом по ракетной технике, переименованным затем в Специальный комитет № 2. Формально существовавший при Совете Министров СССР Комитет возглавлялся членом Политбюро ЦК КПСС Г. Маленковым, а его первым заместителем, фактически отвечавшим за развитие ракетной техники в целом, был министр вооружений Д. Устинов. В самом Министерстве вооружений для этого было организовано 7-е Главное управление [2].
Со стороны Министерства государственной безопасности разработка ракет дальнего действия контролировалась заместителем Л. П. Берии Седовым.
В 1952 г. было начато эскизное проектирование первой двухступенчатой ракеты межконтинентальной дальности Р-7, а в сентябре 1953 г. ее главный конструктор С. П. Королев впервые поднял в Комитете № 2 вопрос о включении в программу создания Р-7 работ по искусственному спутнику Земли. 26 мая 1954 г. он представил министру вооружений Устинову докладную записку, предусматривающую создание научного спутника массой 2-3 т, возвращаемого спутника, спутника для длительного пребывания 1-2 человек, орбитальной станции с регулярным сообщением с Землей [З].
Подобно тому, как правительство США с 1946 г. откладывало все проекты спутников под сукно, в СССР усилия Королева тоже не возымели действия до тех пор, пока мировой научной общественности не удалось затронуть чувствительные струны национального престижа. В октябре 1954 г. оргкомитет Международного геофизического года обратился к ведущим мировым державам с просьбой рассмотреть возможность запуска в период МГГ искусственных спутников Земли для проведения научных исследований. 29 июля 1955 г. президент Эйзенхауэр объявил, что США запустят такой спутник. На следующий же день Советский Союз пообещал сделать то же самое, и, видимо, только после этого «космические» предложения Королева получили ход.
Хотя еще 15 апреля 1955 г. было объявлено о создании при отделении астрономии Академии наук СССР Комиссии по межпланетным сообщениям, постановление Совета Министров о создании геофизического ИСЗ и его запуске в 1957 г. было принято только 30 января 1956 г. В августе того же года из состава НИИ-88 выделилось опытно-конструкторское бюро № 1 по ракетной технике под руководством С. П. Королева. В ОКБ-1 был учрежден проектный отдел для разработки ИСЗ, возглавленный М. К. Тихонравовым. который начал такие работы еще в НИИ-4 в порядке личной инициативы.
На ОКБ-1 была возложена ответственность за все работы по космической тематике. Оно вырабатывало технические предложения по осуществлению тех или иных космических проектов, а затем передавало их на утверждение в вышестоящие инстанции. Первой такой инстанцией было бывшее 7-е Главное управление Министерства вооружений, которое по мере изменения структуры руководства промышленностью перешло сначала в Министерство оборонной промышленности, а затем в Государственный комитет Совета Министров по оборонной технике (ГКОТ). Научная сторона проектов проходила экспертизу в Специальной Комиссии АН СССР. председателем которой был М. В. Келдыш. К исполнению решения принимались постановлениями ЦК КПСС и Совета Министров СССР.
Запуски космических аппаратов осуществлялись подразделениями Ракетных войск со своего полигона в Тюра-Таме, построенного в 1955-57 гг. для испытаний МБР Р-7. До 1959 г. ракетные войска представляли собой отдельные части, подчиненные заместителю командующего артиллерией, но с появлением межконтинентальных Р-7 были выделены в самостоятельный род войск - Ракетные войска стратегического назначения.
В 1959-60 гг. к работам по космической тематике были подключены также СКБ-458, возглавлявшееся М. К. Янгелем, и ОКБ-52 В. Н. Челомея. (Янгель с 1954 г. занимался разработкой баллистических ракет на долгохранимом топливе, а Челомей с 1944 г. руководил созданием крылатых ракет). Расширение космической деятельности не только потребовало выделения ее из общего плана развития ракетной техники, но и привело к тому, что предложения Главных конструкторов начали конкурировать друг с другом. Поэтому в 1961 г. на НИИ-88 были возложены функции «головного научного учреждения», обеспечивающего внутриведомственную экспертизу [З].
Последним этапом организационного становления советской космонавтики стала экономическая реформа 1965 г… создавшая, в частности, на базе ГКОТ комплекс военно-промышленных министерств. В составе сформированной тогда «оборонной девятки» было учреждено и министерство ракетно-космической промышленности, названное для вящей секретности «министерством общего машиностроения».
2.2 Структура космической программы СССР в 60-80-х гг.
Сложившаяся к концу периода хрущевских преобразований схема организации работ по ракетно-космической технике впоследствии оставалась практически неизменной почти четверть века (см рис 3)
В отличие от США, где в 1958 г космическая программа была разделена на военную, осуществляемую Министерством обороны, и гражданскую, реализуемую специально созданным Национальным управлением по аэронавтике и космосу (НАСА), в СССР вся космическая деятельность шла в едином русле и осуществлялась по такой же схеме, что и разработка и эксплуатация ракетного вооружения.
Научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР) и производство велись предприятиями оборонно-промышленного комплекса, объединенными в 9 министерств, подведомственных Военно-промышленной комиссии Совета Министров СССР (ВПК), тогда как приемка и эксплуатация произведенной техники относились к ведению Министерства обороны Деятельность ВПК и Министерства обороны контролировалась оборонным отделом ЦК КПСС и секретариатом ЦК, в котором была предусмотрена должность секретаря ЦК КПСС по оборонно-промышленным вопросам.
На этапе разработки систем военного назначения Министерство обороны выступало в качестве заказчика, оформляющего техническое задание на создаваемую систему. Однако финансированием НИОКР или серийного производства Министерство обороны не распоряжалось Решения о разработке систем или запуске их в производство принимались совместными постановлениями ЦК КПСС и Совета Министров (или ВПК), а средства задействованным предприятиям выделялись не через бюджет Министерства обороны, а по линии соответствующих промышленных министерств непосредственно из государственного бюджета.
Такая система имела целью скрыть истинные масштабы военных расходов, но она же приводила к тому, что фактическим заказчиком военных систем выступали сами производящие министерства а верховные полномочия по распределению средств принадлежали Политбюро и аппарату ЦК КПСС.
Тем самым создавались объективные предпосылки для осуществления не наиболее эффективных, а наиболее экстенсивных и дорогостоящих программ В отсутствие финансовых рычагов взаимоотношения заказчиков и производителей могли строиться только на личных взаимоотношениях а все кадровые вопросы на сколько-нибудь существенном уровне контролировались общим отделом ЦК КПСС.
Сказанное относится к советским военно-техническим разработкам вообще и, в частности, справедливо для космических систем.
В «оборонной девятке» головным по созданию ракетно-космической техники было Министерство общего машиностроения (MOM), предприятия которого разрабатывали и выпускали ракеты (как космические, так и баллистические), ракетные двигатели и космические аппараты.
Остальные министерства военно-промышленного комплекса выступали в качестве смежников, поставляя комплектующие изделия, приборы или системы для ракет и космических аппаратов. Так, предприятия Министерства электронной промышленности (МЭП) разрабатывали бортовую и наземную электронику. Министерства радиопромышленности (МРП) - радио- и радиолокационное оборудование, а Министерства оборонной промышленности (МОП) - оптические приборы, включая фотоаппаратуру для разведывательных спутников. Предприятия Министерства авиационной промышленности (МАП) участвовали в разработках аэрокосмических средств; кроме того, экспериментальная база авиационной промышленности использовалась и при отработке изделий МОМа.
Приемка, испытания и эксплуатация произведенной ракетно-космической техники осуществлялись Главным управлением космических средств Министерства обороны СССР (ГУКОС), известным также как Управление начальника космических средств (УНКС).
Сформированное в 60-х гг. УНКС объединило все службы, не относящиеся непосредственно к несению боевого дежурства - полигоны Байконур и Плесецк, инженерно-испытательные подразделения, а также наземные и корабельные пункты командно-измерительного комплекса. Подчиненные начальнику космических средств «космические части» осуществляют предстартовую подготовку и запуск космических аппаратов как для военных, так и для гражданских пользователей, а также контролируют их на орбите. Даже в тех случаях, когда конечное управление ведется заказчиком из своего Центра, как, например, при пилотируемых полетах, промежуточные звенья командно-измерительного комплекса остаются под контролем «космических частей».
Исходя из определения УНКС, боевые космические системы не входят в его ведение. По логике вещей, частично-орбитальные («глобальные») ракеты, испытывавшиеся в 1966-71 гг… должны были находиться в ведении РВСН, а противоспутниковые системы, очевидно, относятся к Войскам ПВО, ответственным как за противовоздушную, так и за противокосмическую оборону [4]. При этом остается неясным, каким образом между космическими войсками и Войсками ПВО разделены наземные измерительные пункты, которые могут задействоваться как в командно-измерительном комплексе ГУКОС для управления «своими» спутниками, так и в системе контроля космического пространства ВПВО для слежения за «чужими» объектами.
ГУКОС, таким образом, является «первичным» потребителем продукции МОМа, принимающим, испытывающим, запускающим и контролирующим все космические аппараты, тогда как во всех остальных службах Вооруженных сил имеются конечные пользователи космических средств, применяющие спутниковые системы для разведки, обнаружения пусков баллистических ракет, навигации, поддержания связи и т д.
Такими же конечными пользователями являются и заказчики прикладных и народнохозяйственных систем. Последние выходят за рамки данного исследования, но для представления их места в общей структуре государственной космической деятельности отметим, что все сказанное о диктате производителя и верховенстве партийных органов к научным и народнохозяйственным программам относится вдвойне.
Заказчики научных и прикладных систем оказываются «дважды крайними», пользуясь «бесплатными» услугами МОМа для производства космических аппаратов, и ГУКОСа для их запуска и управления.
Научную сторону космических исследований призван координировать Межведомственный научно-технический совет по космонавтике, возглавляемый президентом АН СССР. В качестве головного НИИ по научным исследованиям космоса выступает созданный в середине 60-х гг. Институт космических исследований. В области планетологии с ним конкурирует Институт геохимии и аналитической химии им. Вернадского (ГЕОХИ). (Граница раздела сфер влияния ИКИ и ГЕОХИ проходит условно по поверхности планет). Медико-биологические исследования первоначально концентрировались в Государственном научно-испытательном институте авиационной и космической медицины, входящем в систему ВВС, но в 70-е гг.
1 2 3 4 5 6

А-П

П-Я