А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

СВОБОДА ОТ ИЗВЕСТНОГО
СОДЕРЖАНИЕ
Глава I. Человеческое искание. Искаженный ум. Традиционный
подход. В плену респектабельности. Человек и индивидуум.
Существование как борьба. Сущностная природа человека.
Ответственность. Истина. Преобразование себя. Растрачивание
энергии. Свобода от авторитета ...............................
Глава II. Изучение себя. Простота и скромность. Обусловленность.........
Глава III. Сознание. Целостность жизни. Осознание........................
Глава IV. Погоня за удовольствием. Желание. Искажение, создаваемое
мьслью. Память. Радость.......................................
Глава V. Сосредоточение интереса на себе. Жажда положения.
Страхи и тотальный страх. Фрагментация мышления. Прекращение
страха........................................................
Глава VI. Насилие. Гнев. Оправдание и осуждение. Идеал и то,
что существует в действительности.............................
Глава VII. Отношения. Конфликты. Общество. Бедность. Наркотики.
Зависимость. Сравнивание. Желание. Идеалы. Лицемерие..........
Глава VIII.Свобода. Мятеж. Одиночество. Чистота ума. Принимать себя
такими, как мы есть...........................................
Глава IX. Время. Скорбь. Смерть.........................................
Глава X. Любовь........................................................
Глава XI. Видеть и слышать. Искусство. Красота. Аскетизм.
Представление. Проблемы. Пространство.........................
Глава XII. Наблюдающий и наблюдаемое.....................................
Глава XIII.Что такое мышление? Идеи и действие. Вызов. Материя.
Возникновение мысли...........................................
Глава XIV. Время вчерашнего дня. Спокойный ум. Общение.
Достижения. Дисциплина. Безмолвие. Истина и действительность..
Глава XV. Опыт. Удовлетворение. Двойственность. Медитация...............
Глава XVI. Тотальная революция. Религиозный ум. Энергия.
Страсть.......................................................

Глава I
Человеческое искание.
Искаженный ум. Традиционный подход.
В плену респектабельности. Человек и индивидуум.
Существование как борьба. Сущностная природа человека.
Ответственность. Истина. Преобразование себя.
Растрачивание энергии. Свобода от авторитета.
На протяжении веков человек искал нечто за пределами самого себя,
за пределами материального благополучия, - то, что мы называем Истиной,
или Богом, или Реальностью, - состояние за пределами времени - нечто не-
доступное влиянию обстоятельств, мыслей или человеческой развращенности.
И человек всегда задавал вопрос - каков смысл всего этого, имеет ли жизнь
вообще какой-либо смысл? Наблюдая чудовищные смятения жизни, мятежи, вой-
ны, нескончаемые разделения на почве религий, идеологий, национальных
проблем и ощущая глубокое разочарование, чувство полного крушения, он
спрашивает, что ему делать, что представляет собой то, что мы называем
жизнью, и есть ли что-либо за нею.
Не находя это нечто под тысячью наименований, которое он всегда ис-
кал, человек культивировал веру, веру в спасителя, идеал, а вера неизбеж-
но порождала насилие. В этой постоянной борьбе, которую мы называем
жизнью, мы пытаемся установить некий кодекс поведения, соответствующий
обществу, в котором мы воспитаны, будь то коммунистическое общество или
так называемое <свободное общество>. Мы придерживаемся определенного
стандарта поведения, являющегося частью нашей традиции как индуистов, му-
сульман, христиан или какой-либо еще. Мы ищем того, кто сказал бы нам,
какое поведение правильное или неправильное, какая мысль верна или не
верна, и в следовании этому образцу наше поведение и наше мышление стано-
вится механическим, наша реакция автоматической. Мы можем очень легко
наблюдать это в самих себе.
На протяжении столетий мы нуждались в постоянной опеке наших учите-
лей, нашего авторитета, наших книг, наших святых. Мы говорим: <Расскажите
мне о том, что лежит за этими холмами и горами, этой землей>. И мы удов-
летворяемся полученными описаниями. Это означает, что мы живем со слов,
наша жизнь поверхностна и пуста, мы люди <со вторых рук>. Мы живем так,
как нам говорят, либо следуем нашим склонностям, нашим стремлениям, либо
подчиняемся обстоятельствам и окружающей среде. Мы - результат всякого
рода влияний, и в нас нет ничего нового, ничего, что мы раскрыли сами,
ничего оригинального, чистого, светлого.
На протяжении всей истории идеологи и религиозные лидеры заверяли
нас, что если мы будем совершать определенные ритуалы, повторять опреде-
ленные молитвы или мантры, приспосабливаться к определенным образцам, по-
давлять наши желания, контролировать наши мысли, делать возвышенными наши
страсти, ограничивать наши аппетиты и воздерживаться от потакания сексу-
альным потребностям, тогда мы, истерзав в достаточной мере свой ум и те-
ло, найдем нечто за пределами этой короткой жизни. И это то, что делали
миллионы так называемых религиозных людей на протяжении веков, либо в
одиночестве, уходя в пустыню, в горы, в пещеры, странствуя от деревни к
деревне с кружкой нищего, либо объединившись в группу, уйдя в монастырь,
принуждая свои умы приспосабливаться к установленному образцу. Но изму-
ченный, сломленный ум, ум, который хочет бежать от всякой суеты, который
отрекся от внешнего мира и сделался тупым из-за дисциплины и приспособле-
ний, - такой ум, как бы долго он ни искал, найдет лишь то, что соответст-
вует его собственным искажениям.
Итак, чтобы открыть, существует ли в действительности нечто за пре-
делами этой тревожной, полной страха и соперничества жизни, необходим,
как мне представляется, совершенно иной подход. Традиционный подход пред-
полагает движение от периферии внутрь, к центру, с тем чтобы со временем,
в результате практики отречения постепенно прийти к этому внутреннему
цветению, к этой внутренней красоте и любви, - фактически же при таком
подходе делается все, чтобы стать ограниченным, мелким и ничтожным; ког-
да, постепенно очищаясь, снимая с себя один слой за другим, полагаясь на
время и считая, что желаемое можно осуществить завтра, осуществить в сле-
дующей жизни, человек наконец приближается к этому центру, он обнаружива-
ет, что там нет ничего, потому что ум сделался неспособным, тупым и не-
чувствительным.
Наблюдая этот процесс, спрашиваешь себя, а не существует ли совер-
шенно иной подход, то есть не является ли возможным рывок от центра?
Мир принимает традиционный подход и следует ему. Первой причиной
беспорядка в нас самих является поиск реальности, обещанной кем-то дру-
гим. Мы механически следуем за кем-то, кто гарантирует нам удобную духов-
ную жизнь. Самое невероятное - это то, что хотя большинство из нас проти-
вится политической тирании и диктатуре, мы внутренне принимаем авторитет
и тиранию, позволяя кому-то другому калечить наши умы и наш жизненный
путь. Но если мы полностью, не интеллектуально, а фактически отбросим
всякий так называемый духовный авторитет, все церемонии, ритуалы и догмы,
- а это означает оказаться в одиночестве, в конфликте с обществом, - мы
перестанем быть респектабельными людьми. Респектабельный человек не может
приблизиться к этой беспредельной, неизмеримой реальности.
Вот, предположим, вы начинаете с отрицания чего-то абсолютно ложно-
го - традиционного подхода, - тогда, если ваше отрицание - только реак-
ция, вы создадите лишь другой шаблон, который будет только ловушкой, если
вы будете только уверять себя интеллектуально, что это отрицание - очень
хорошая идея, но ничего не предпримете, вы нисколько не продвинетесь впе-
ред. Если же вы отрицаете этот подход потому, что понимаете его нелепость
и незрелость, если вы отбрасываете его потому, что вы свободны и не испы-
тываете страха, если вы отвергаете его сокрушающим разумом, вы создаете в
себе и вокруг себя большое волнение, но вы выходите из ловушки респекта-
бельности. Тогда вы обнаруживаете, что вы больше не ищете. Вот первое,
чему вы научились - не искать. Когда вы ведете поиск, вы, фактически,
просто разглядываете витрины.
Вопрос, существует ли Бог, истинная реальность или как бы вы это ни
назвали, никогда не может быть разрешен с помощью книг, священнослужите-
лей или философов и спасителей. Ничто и никто не может ответить на этот
вопрос, кроме вас самих. Именно поэтому вы должны познать себя. Незре-
лость состоит лишь в полном незнании самого себя. Понимание себя - начало
мудрости.
А что представляете собой вы сами, что такое ваша индивидуальность?
Я думаю, есть различие между человеком и индивидуумом. Индивидуум - это
локальная сущность, живущая в определенной стране, принадлежащая к опре-
деленной культуре, к определенному обществу, к определенной религии. Че-
ловек не локальная сущность - он везде. Если индивидуум действует только
в отдельном уголке обширного поля жизни, то его деятельность совершенно
не соотносится с целым. Таким образом, надо помнить, что мы говорим о це-
лом, а не о какой-то части, потому что большее включает меньшее, тогда
как в меньшем большее не содержится. Индивидуум - это маленькая, несчаст-
ная, терпящая неудачи сущность, удовлетворяющаяся своими богами и узкими
традициями, тогда как человек озабочен всеобщим благом, всеобщим страда-
нием и всеобщим смятением в мире.
Мы - люди - остались такими же, какими были на протяжении миллионов
лет, - бесконечно жадными, завистливыми и агрессивными, подозрительными,
полными тревог и отчаяния, со случайными вспышками радости и любви. Мы -
страшная смесь ненависти, страха и доброты, насилие и мир одновременно.
Внешне достигнут большой прогресс - от повозки, запряженной волами, до
реактивного самолета, но психологически индивидуум все же не изменился, а
структура общества всюду в мире создана индивидуумами. Внешняя социальная
структура - результат внутренней психологической структуры наших челове-
ческих отношений, так как индивидуум - результат совокупного опыта, зна-
ний и поведения человека, каждый из нас - это склад всего прошлом. Инди-
видуум - это человек, который представляет собой все человечество; вся
история человека записана в нас.
Проследите, что в действительности происходит внутри и вне нас и в
этой построенной на конкуренции культуре, в которой вы живете, с ее тре-
бованием власти, положения, престижа, успеха и всего прочего, вдумайтесь
в достижения, которыми вы так гордитесь, исследуйте всю ту сферу, которую
вы называете жизнью, с конфликтом во всех формах отношений, с ненавистью,
враждой, жестокостью и нескончаемыми войнами. Эта сфера, эта жизнь есть
все, что мы знаем, и, будучи не в состоянии понять эту чудовищную борьбу
за существование, мы, естественно, испытываем перед ней страх, ищем спа-
сение в бегстве от нее любыми возможными способами. Мы испытываем также
страх перед неизвестным, боимся смерти, боимся того, что лежит по ту сто-
рону завтрашнего дня. Таким образом, мы боимся и известного и неизвестно-
го. Такова наша повседневная жизнь; в ней нет надежды, поэтому любая раз-
новидность философии, любая идеологическая теория являются путем бегства
от действительности, от того, что есть.
Все внешние формы, перемены, возникающие в результате войн, револю-
ций, реформ, законов и идеологий, потерпели полный крах и не изменили ос-
новной природы человека и, следовательно, общества. Как люди, живущие в
этом чудовищно уродливом мире, давайте зададим себе вопрос, может ли это
общество, основанное на конкуренции, жестокости и страхе, прийти к концу?
Может ли это быть не интеллектуальной концепцией, не одной лишь надеждой,
но действительным фактом? Я думаю, это может произойти только если каждый
из нас осознает, что мы как индивидуумы, как люди, в какой бы части света
мы ни жили, к какой бы культуре мы ни принадлежали, являемся полностью
ответственными за состояние, в котором находится мир. Мы, каждый из нас,
несем ответственность за каждую войну, по причине агрессивности наших
собственных желаний, по причине нашего национализма, нашего эгоизма, на-
ших богов, наших предрассудков, наших идеалов, всего, что разделяет нас.
И только когда мы осознаем не интеллектуально, а фактически, - так же,
как мы осознаем действительный факт или ощущение боли, - что вы и я от-
ветственны за весь этот существующий хаос, за все страдания во всем мире,
так как мы внесли в это вклад нашей повседневной жизнью, являемся частью
этого чудовищного общества, с его войнами, разделением, с его уродли-
востью, жестокостью и жадностью - только когда мы действительно это пой-
мем, мы будем действовать. Но что может сделать человек? Что можем сде-
лать мы с вами, чтобы создать совершенно иное общество? Мы задаем себе
очень серьезный вопрос. Существует ли вообще что-то, что может быть сде-
лано? Скажет ли нам это кто-нибудь? Так называемые духовные вожди, кото-
рые, как полагают, понимают эти вещи лучше нас, говорили об этом, стара-
ясь повернуть нас и втиснуть в новый шаблон, что увело нас не слишком да-
леко; искушенные ученые люди творили нам, но и это не продвинуло нас
дальше. Нам говорили, что все пути ведут к истине: у индуиста - свой
путь, у кого-то другого, как, например, у христианина или мусульманина, -
свой, и что все они встречаются у одной и той же двери. Но это, если вни-
мательно рассмотреть, окажется совершенным абсурдом. К истине нет пути. В
этом красота Истины. Она живая. К неживой вещи путь имеется, потому что
она неподвижна. Но когда вы видите, что истина - нечто совершенно живое,
движущееся, никогда не стоящее на месте, что она никогда не пребывает ни
в храме, ни в мечети, ни в церкви, и что никто, ни религия, ни учитель,
ни философ не может вести вас к ней - тогда вы также увидите, что это жи-
вое нечто есть то, чем вы в действительности являетесь: ваше отчаяние,
ваша боль и скорбь, в которых вы живете. В понимании всего этого вы знае-
те, как смотреть на эти вещи в вашей жизни. Но нельзя смотреть сквозь
идеологию, сквозь экран слов, сквозь надежды и страхи.
Итак, вы видите, что вам не следует зависеть от кого бы то ни было,
что нет ни лидера, ни учителя, ни авторитета, а есть только вы, ваши от-
ношения с другими и с миром - ничего другого не существует. Когда вы
осознаете это, приходит либо глубокое отчаяние, порождающее цинизм и го-
речь, либо, если вы встречаете лицом к лицу тот факт, что никто другой, а
только вы ответственны за мир и за себя, за то, что вы думаете, что вы
чувствуете, как вы поступаете, - вся жалость к себе уходит. Мы обычно
стремимся обвинить других, но это форма жалости к себе.
Итак, можем ли мы, вы и я, произвести в себе без всякого воздейст-
вия извне, без какой-либо веры, без страха наказания, можем ли мы произ-
вести в самой основе нашего существа тотальную революцию, психологическую
мутацию; так, чтобы вы перестали быть жестокими, способными на насилие,
соперничество, чтобы вы перестали испытывать тревогу, страх, жадность,
зависть и все прочие проявления нашей натуры, создавшей это прогнившее
общество, в котором протекает наша повседневная жизнь?
Важно с самого начала понять, что я не предлагаю какой-либо филосо-
фии или структуры идеологических концепций. Мне кажется, что идеологии
вообще лишены всякого смысла. Важна не философия жизни, а наблюдение то-
го, что в нашей повседневной жизни действительно происходит, внутренне и
внешне. Если вы очень внимательно будете наблюдать, что происходит, и
исследовать это, вы убедитесь, что все основывается на интеллектуальном
представлении. Но интеллект не заключает в себе всей сферы жизни - это
фрагмент, и как бы умно он ни был организован, каким бы древним и тради-
ционным он ни был - это всего лишь малая часть существования, в то время
как мы имеем дело со всей целостностью жизни. И когда мы вглядываемся в
то, что происходит в мире, мы начинаем понимать, что не существует внут-
реннего и внешнего процесса. Существует лишь единый процесс - целостное
тотальное движение. Внутреннее также воздействует на внешнее. Мне предст-
авляется, что быть способным смотреть - это все, что требуется, потому
что если мы знаем, как смотреть, то все становится очень ясным, а для то-
го, чтобы смотреть, не нужны ни философия, ни учитель. Никто не нужен,
чтобы сказать вам, как смотреть. Вы просто смотрите.
Можете ли вы тогда, видя эту целостную истину, понимая ее не на
уровне слов, а фактически, можете ли вы легко и спонтанно измениться? Вот
реальный вопрос. Возможно ли осуществить революцию в психике?
Я хотел бы знать, какова ваша реакция на такой вопрос. Вы можете
сказать: <Я не хочу измениться>, и большинство людей не хотят этого, осо-
бенно те, кто благополучны в социальном или экономическом отношении или
придерживаются догматических убеждений и склонны принимать себя и вещи
лишь в существующем или несколько модифицированном виде. Этих людей мы не
касаемся. Или вы можете сказать более уклончиво: <Это слишком трудно, это
не для меня>. В этом случае вы уже блокировали себя. Вы перестали спраши-
вать, и бесполезно идти дальше. Или вы можете сказать: <Я понимаю необхо-
димость радикальной внутренней перемены во мне, но как мне это осущест-
вить? Укажите мне путь, помогите мне в этом>. Если вы так говорите, зна-
чит вас отнюдь не интересует перемена в вас самих. Вы фактически не заин-
тересованы в радикальной революции, вы просто ищете метод, систему, кото-
рые произвели бы перемену.
Если бы я был достаточно неразумен, чтобы дать вам систему, и если
бы вы были достаточно неразумны, чтобы ей следовать, вы бы только копиро-
вали, подражали, приспосабливались, соглашались, а когда вы так поступае-
те, вы устанавливаете для себя авторитет кого-то другого и, следова-
тельно, имеет место конфликт между вами и этим авторитетом. Вы чувствуе-
те, что должны поступать так, как вам говорят, и тем не менее вы не в
состоянии это сделать. У вас ваши собственные особые наклонности, тенден-
ции и затрудняющие обстоятельства, которые вступают в конфликт с систе-
мой, принятой вами, и поэтому возникает противоречие. Таким образом, вы
будете вести двойную жизнь между идеологией системы и действительностью
вашей повседневной жизни. Пытаясь приспосабливаться к идеологии, вы по-
давляете себя, тогда как в действительности истинна не идеология, а то,
что вы есть. Если вы пытаетесь изучить себя со слов другого, вы всегда
остаетесь человеком <мыслящим>. Человек, который говорит: <Я хочу изме-
ниться, скажите мне, как это сделать>, кажется очень искренним и очень
серьезным, но он не таков. Ему нужен авторитет, который, как он надеется,
создаст порядок в нем самом. Но может ли авторитет когда-либо создать в
нас внутренний порядок? Порядок, наводимый извне, всегда порождает беспо-
рядок. Вы можете увидеть истину этого интеллектуально, но можете ли вы
действительно воспринять это так, чтобы ваш ум больше не проецировал ни-
какого авторитета, авторитета книги, учителя, жены или мужа, родителя,
друга или общества? Ведь мы всегда действовали в соответствии с образцом
некой формулировки, формулировка превращалась в идеологию и авторитет; но
в тот момент, когда вы действительно поймете, что вопрос <как мне изме-
ниться?> порождает новый авторитет, - вы покончите с авторитетом навсег-
да.
Давайте скажем это более ясно: <Я понял, что должен измениться.
Полностью, до самых корней моего существа; я не могу больше зависеть от
какой-либо традиции, ибо традиция привела к возникновению этой великой
лени, примирению и покорности. Я не имею возможности надеяться на друго-
го, что он поможет мне измениться, будь это учитель или бог, верование,
система, внешнее давление или воздействие>. Что тогда произойдет?
Прежде всего, можете ли вы отбросить всякий авторитет? Если можете,
это означает, что вы больше не испытываете страха. И что тогда происхо-
дит? Когда вы отбрасываете нечто ложное, пребывающее в вас на протяжении
многих поколений, когда вы сбросили с себя всякого рода бремя, что тогда
происходит? У вас становится больше энергии, не так ли? Ваш ум становится
более мощным, приобретает большую силу, большую интенсивность и жизнен-
ность. Если вы этого не ощущаете, значит вы не сбросили всю ношу, не
отбросили мертвый груз авторитета.
Но если вы это отбросили и имеете эту энергию, в которой совсем нет
страха, страха совершить ошибку, страха поступить правильно или непра-
вильно, тогда разве сама эта энергия не является мутацией? Мы нуждаемся в
потрясающем количестве энергии и мы расточаем ее из-за страха, но когда
существует энергия, которая приходит в результате отбрасывания всех форм
страха, эта энергия сама по себе производит коренную внутреннюю револю-
цию. Вы сами не должны ничего для этого предпринимать.
Итак, вы предоставлены самому себе, и это действительно то состоя-
ние, в котором должен находиться человек, очень серьезно относящийся ко
всему этому; и поэтому вы больше не надеетесь, в смысле помощи, ни на ко-
го и ни на что. Вы уже свободны, чтобы делать открытия. Когда есть свобо-
да - существует энергия; когда есть свобода - не может произойти ничего
неправильного. Свобода по сути своей отлична от мятежа. Когда есть свобо-
да - не существует такого понятия, как поступать правильно или непра-
вильно. Вы являетесь свободным и от того центра, который действует, поэ-
тому нет страха. А ум, в котором нет страха, способен на великую любовь.
Когда существует любовь - она может делать все, что ей угодно. Таким об-
разом, мы собираемся приступить к изучению самих себя, не ориентируясь ни
на кого, ни на меня, ни на какого-либо аналитика или философа. Если, изу-
чая себя, мы ориентируемся на других, мы изучаем их, а не себя. Мы же со-
бираемся узнать, каковы мы в действительности. Установив, что нам не сле-
дует зависеть ни от какого авторитета для совершения тотальной революции
во внутренней структуре нашей психики, мы оказываемся перед необычайно
большой трудностью. Нам нужно преодолеть наш собственный внутренний авто-
ритет, авторитет нашего специфического малого опыта, накопленных знаний,
мнений, идей или идеалов. У нас имеется наш личный опыт, опыт вчерашнего
дня, научивший нас чему-то, и то, чему он научил, становится новым авто-
ритетом. Этот авторитет вчерашнего дня так же разрушителен, как и автори-
тет тысячелетней давности. Чтобы понимать себя, не требуется никакого ав-
торитета, ни вчерашнего, ни тысячелетней давности, потому что мы - живые
существа, всегда движущиеся, текущие, никогда не пребывающие в состоянии
покоя. Когда мы наблюдаем себя при помощи мертвого авторитета вчерашнего
дня, нам не удается понять движения, красоту этого движения, его особое
свойство. Быть свободным от всякого рода авторитета - вашего собственного
и авторитета другого - это значит умереть для всего вчерашнего, так, что-
бы ваш ум был всегда свежим, всегда юным, чистым, полным сил и страсти.
Только в таком состоянии человек изучает и наблюдает. Для этого необходи-
ма высочайшая степень осознания. Фактического осознания того, что проис-
ходит внутри вас, без того, чтобы корректировать или обьяснять, что
должно или не должно было бы быть. Потому что в тот момент, когда вы кор-
ректируете, вы устанавливаете новый авторитет, авторитет цензора.
Теперь мы вместе попытаемся исследовать нас самих. Не так, чтобы
кто-то объяснял, а мы в это время, читая и следя за словами на странице,
соглашались или не соглашались с ними, но так, чтобы мы отправились в
путь вместе. В путь к открытию самых сокровенных уголков нашего ума.
Отправиться в такой путь мы должны налегке. Нас не должен обременять груз
мнений, предрассудков и умозаключений - весь этот старый хлам, который мы
накопили более чем за 2000 лет. Забудьте все, что вы знаете о себе, за-
будьте все, что вы когда-либо о себе думали. Мы отправимся в путь так,
как если бы мы не знали ничего.
Ночью шел сильный дождь, а теперь небо начинает проясняться, насту-
пает новый бодрящий день. Давайте встретим этот новый день так, как если
бы в нашем распоряжении был единственно только этот день. Давайте начнем
наше путешествие вместе, оставив позади все воспоминания вчерашнего дня,
и впервые постараемся понять себя.
Глава II
Изучение себя. Простота и скромность.
Обусловленность.
Если вы думаете, что важно понять себя только потому, что я или
кто-то другой сказал вам, что это важно, то я опасаюсь, что всякое обще-
ние, всякий контакт между нами окажется невозможным. Но если мы согласим-
ся, что понимать себя полностью жизненно важно, тогда у нас с вами будут
совершенно иные отношения, тогда мы сможем совместно вести исследование,
и это исследование будет глубоким, разумным и радостным.
Мне не нужна ваша вера. Я не выдвигаю себя в качестве авторитета.
Мне нечему учить вас. У меня нет ни новой философии, ни новой системы, ни
нового пути к реальности. К реальности не существует пути, так же как нет
его и к истине. Всякий авторитет, какой бы он ни был, особенно в сфере
мышления и понимания, является разрушительным и вредным. Лидеры губят
последователей, последователи губят лидеров. Вы должны быть одновременно
и своим собственным учителем, и своим собственным учеником. Вы должны
поставить под вопрос все, что человек согласился считать ценным и необхо-
димым. Когда вы не являетесь чьим бы то ни было последователем, вы чувст-
вуете себя очень одиноким. Так будьте одиноким. Почему вы боитесь быть
одиноким? Потому что вы оказываетесь лицом к лицу с самим собой, какой вы
есть, и вы убеждаетесь, что вы пустой, глупый, тупой человек, исполненный
чувства вины и тревоги, что вы мелкое, дрянное, несостоятельное существо,
живущее <из вторых рук>. Встретьте этот факт лицом к лицу, вглядитесь в
него и не убегайте от нем прочь. В тот момент, когда вы бежите прочь,
возникает страх.
Исследуя себя, вы этим не изолируете себя от остального мира. Это
не является каким-то нездоровым процессом. Во всем мире человек захвачен
теми же повседневными проблемами, что и вы. Поэтому исследовать себя сов-
сем не значит быть неврастеником. Ведь различия между индивидуумом и кол-
лективом не существует. Это действительный факт. Я создал мир таким, ка-
ков я есть. Поэтому не дайте себе затеряться в этой борьбе между частью и
целым. Я должен осознать всю целостность самого себя, а это возможно
только тогда, когда ум выходит за пределы индивидуального и социального
сознания. Таким образом я сам могу стать для себя никогда не затухающим
светочем.
Как же нам качать понимать себя самих? Вот я - и как мне изучить
себя, наблюдать себя, понять, что в действительности во мне происходит? Я
могу наблюдать себя лишь в отношении, ибо вся жизнь есть отношение. Бес-
полезно, сидя в углу, медитировать о самом себе. Я не могу существовать
сам по себе. Я существую лишь в отношении к людям, вещам и идеям, и, изу-
чая мое отношение к внешним вещам и людям, так же, как к вещам внутрен-
ним, я начинаю понимать себя. Всякий иной подход к пониманию себя есть
просто абстракция. Я не могу изучать себя абстрактно, я не являюсь абст-
рактной сущностью, поэтому я должен изучать себя в действительности та-
ким, каков я есть, а не таким, каким я желаю быть.
Понимание не есть интеллектуальный процесс. Приобретение знаний о
себе и изучение себя - две разные вещи. Ибо знание, которое вы накаплива-
ете о себе, всегда является прошлым. Ум, обремененный прошлым, - это ум,
полный скорби. Изучение себя не похоже на изучение языка, технологии или
науки, когда вы, разумеется, должны накапливать и запоминать; было бы не-
лепо всякий раз начинать все сначала. В сфере психологии изучение себя
всегда происходит в настоящем, знание же - всегда в прошлом. И поскольку
большинство из нас живет в прошлом и удовлетворены прошлым, знание стано-
вится для нас чрезвычайно важным. Вот почему мы преклоняемся перед эруди-
том, перед умным и хитрым. Но если вы учитесь все время, учитесь каждую
минуту, учитесь наблюдая и слушая, учитесь понимая и действуя, тогда вы
откроете, что обучение - это непрерывное движение без прошлого.
Если вы скажете, что будете изучать себя постепенно, постоянно до-
бавляя понемногу, то вы будете изучать себя не таким, каков вы есть сей-
час, а с помощью накопленных знаний. Учение требует большой восприимчи-
вости; восприимчивости нет, когда есть идея, ибо идея - это прошлое, до-
минирующее над настоящим. Тогда ум уже не является быстрым, гибким, жи-
вым. Большинство из нас нечувствительно даже физически. Мы переедаем, не
заботимся о правильной диете, мы много курим и пьем, так что наши тела
грубеют, становятся нечувствительными. Способность самого организма быть
восприимчивым притупляется. Как может быть ум очень живым, .восприимчи-
вым, когда сам организм вялый и сонный? Мы можем быть восприимчивыми в
отношении некоторых вещей, затрагивающих нас лично, но обладать полной
восприимчивостью в отношении всего, что включается в жизнь, возможно
только тогда, когда нет разделения между организмом и психикой. Это - це-
лостное движение.
Чтобы понять что-либо, вы должны жить этим, вы должны это наблю-
дать, знать все его содержание, природу, структуру, его движение. Пыта-
лись ли вы когда-либо сжиться с самим собой? Если попытаетесь, то вы нач-
нете понимать, что ваша структура - не статическая. Вы - это нечто посто-
янно обновляющееся, живое; для того чтобы жить с живым, ваш ум должен
быть живым. Но он не может быть живым, если находится в плену мнений,
суждений и оценок. Для того, чтобы наблюдать движение вашего ума и
сердца, всего вашего существа, у вас должен быть свободный ум. Не тот,
который соглашается или не соглашается, ведет спор по поводу слов, а тот
ум, который стремиться понять - и это очень трудно, потому что большинст-
во из нас не умеет видеть и слышать свою собственную жизнь, так же как не
умеет видеть красоту реки или слышать шелест ветерка в листве деревьев.
Мы не можем видеть ясно, когда мы осуждаем или оправдываем, или
когда наш ум занят непрерывной болтовней. Тогда мы не замечаем то, что
есть. Мы воспринимаем лишь создаваемые проекции нас самих. У каждого из
нас имеется представление о себе, какими мы себя мыслим, или какими мы
должны быть. Но этот образ совершенно не дает нам видеть, каковы мы в
действительности. Одна из самых трудных вещей в мире - это смотреть на
что-либо просто. От того, что наши умы слишком сложны, мы утратили ка-
чество простоты. Я не имею в виду простоту в одежде или пище - дело не в
том, чтобы носить одну лишь набедренную повязку, ставить рекорды поста,
совершать те или иные нелепые поступки, которые культивируют святые, - но
ту простоту, которая дает возможность смотреть на вещи прямо, без страха,
которая помогает нам видеть себя такими, каковы мы есть в действительнос-
ти, - говорить, что мы лжем, когда мы лжем, не пытаясь это прикрыть или
убежать от этого. Для того, чтобы понять себя, мы нуждаемся также в
большой скромности. Если вы начнете с того, что скажете: <Я знаю себя>,
то вы уже прекратили изучение себя; если вы говорите: <Во мне очень мало
такого, что можно было бы изучать, потому что я просто скопление воспоми-
наний и идей, переживаний и традиций>, то и в этом случае вы прекратили
процесс изучения себя самого. В тот момент, когда вы говорите, что вы че-
го-то достигли, вы утрачиваете качества чистоты и скромности; в тот мо-
мент, когда вы делаете умозаключение или начинаете исследовать, отталки-
ваясь от знания, ваше исследование на этом закончилось, потому что вы ис-
толковываете новое в терминах старого. В то же время, если у вас нет опо-
ры под ногами, если нет уверенности, нет достижения, существует свобода
видеть, постигать. А когда есть свобода видеть, вы всегда видите новое.
Человек самоуверенный - мертвый человек.
Но как мы можем обрести свободу видеть и изучать, если с момента
рождения и до момента смерти наш ум формируется определенной культурой, в
соответствии с узким шаблоном нашего <я>? На протяжении столетий мы были
обусловлены национальностью, кастой, классом, традицией, религией, язы-
ком, воспитанием и образованием, литературой, искусством, обычаями, вся-
кого рода условностями, пропагандой, экономическим давлением, пищи, кото-
рую едим, климатом, в котором живем, семьей, нашими друзьями, нашими пе-
реживаниями - всеми влияниями, которые только можно себе представить, и
поэтому наша реакция на каждую проблему является обусловленной. Осознаете
ли вы, что вы обусловлены? - вот первое, о чем вы должны спросить себя, а
не о том, как освободиться от вашей обусловленности. Вы, быть может, ни-
когда от нее не освободитесь. И если вы творите: <Я должен от нее освобо-
диться>, вы можете попасть в другую ловушку, в другую форму обусловлен-
ности. Итак, осознаете ли вы, что вы обусловлены? Знаете ли вы, что, даже
когда вы смотрите на дерево и говорите: <Это дуб>, или <это банан>, - оп-
ределение дерева, являющееся знанием ботаники, так обусловило ваш ум, что
слово становится между вами и фактическим видением дерева? Чтобы войти в
контакт с деревом, вы должны коснуться его, слово не поможет вам в этом.
Как можете вы узнать, что вы обусловлены? Кто вам об этом скажет?
Что говорит вам о том, что вы голодны - не теоретически, а фактически,
точно так же, как о том, что вы обусловлены? Не скажет ли вам об этом ва-
ша реакция на проблему, на вызов? Вы отвечаете на каждый вызов в соот-
ветствии с вашей обусловленностью, а ваша обусловленность, будучи неадек-
ватной, всегда реагирует неадекватно.
Когда вы начинаете осознавать это, не вызывает ли у вас обусловлен-
ность расой, религией, культурой такого чувства, будто вы находитесь в
тюремном заключении? Возьмите хотя бы одну форму обусловленности - нацио-
нальную, осознайте ее серьезно, глубоко, посмотрите, доставляет ли она
вам удовольствие или возмущает вас, и, если она вас возмущает, не хотите
ли вы освободиться, прорваться сквозь всякую обусловленность. Если вы
удовлетворены вашей обусловленностью, вы, очевидно, в отношении нее ниче-
го не будете предпринимать, но если, начиная осознавать ее, вы не испыта-
ете удовлетворения - вы ясно поймете, что никогда не действовали вне
обусловленности. Никогда! И поэтому вы всегда живете в прошлом, которое
мертво.
Установить, насколько вы обусловлены, вы можете лишь когда ваше
удовольствие прерывается конфликтом, или когда вы пытаетесь избежать бо-
ли. Когда вокруг вас царит полное счастье: ваша жена вас любит, вы любите
ее, у вас хороший дом, прекрасные дети и много денег, - вы совершенно не
осознаете своей обусловленности. Но когда все это рушится, когда ваша же-
на глядит на кого-то другого или вы теряете свои деньги, или когда вам
угрожает война или какое-то другое горе или тревога - тут уж вы знаете,
что вы обусловлены. Когда вы боретесь с разного рода неурядицами или за-
щищаете себя от внешней или внутренней угрозы, вы знаете, что вы обуслов-
лены. И так как многие из нас большую часть времени находятся в состоянии
беспокойства, поверхностного или глубокого, само это состояние беспо-
койства показывает, что мы обусловлены. Пока животное ласкают, его реак-
ция нам приятна, но стоит выказать к нему враждебность и оно сразу ощети-
нится.
Нас беспокоит жизнь, политика, экономическое положение, ужас, жест-
окость и скорбь, существующая в мире, как и в нас самих, и вследствие
этого мы осознаем, как тесны те рамки обусловленности, которые нас сковы-
вают. Что же нам делать? Примириться с этим беспокойством и жить с ним,
как поступает большинство из нас, привыкнуть к нему, как привыкаешь жить
с болью в пояснице? Или возносить его?
Все мы склонны примиряться с такими вещами, свыкаться с ними, сва-
ливать их на обстоятельства. <Ах, если бы условия были благоприятны, я
был бы другим>, говорим мы; <Дайте мне возможность, и я реализую себя>,
или <Меня подавляет несправедливость всего этого>, - говорим мы, всегда
возлагая ответственность за наше бедственное положение на других, на ок-
ружающую среду или на экономическое положение.
Если человек примиряется со своим бедственным положением, его ум
становится тупым. Подобным же образом человек может настолько привыкнуть
к окружающей его красоте, что перестанет замечать ее. Человек становится
равнодушным, жестким, бессердечным, и его ум все более тупеет. Если мы не
привыкаем к своим невзгодам, то пытаемся спастись от них бегством, прини-
мая наркотики, присоединяясь к какой-либо политической группе, кричим,
пишем, ходим на футбольный матч или в церковь или находим разного рода
другие развлечения.
Почему так происходит, что мы убегаем от действительных фактов? Мы
боимся смерти, - я просто беру это как пример. Мы выдумываем всякого рода
теории, надежды, верования, чтобы уйти от смерти, но факт все же остает-
ся. Чтобы понять какой-либо факт, мы должны смотреть на него, а не убе-
гать от него. Большинство из нас испытывает страх перед жизнью, так же,
как и страх перед смертью. Мы боимся за нашу семью, боимся общественного
мнения, боимся потерять свою работу, положение и сотню других вещей.
Простой факт состоит в том, что мы вообще боимся; не в том, что мы боимся
того или этого. Почему же мы не можем встретить этот факт лицом к лицу?
Вы можете встретить факт лицом к лицу только в настоящем, но если
вы никогда не даете ему быть в настоящем, потому что всегда убегаете от
него, вы никогда не можете с ним встретиться, и поскольку вы культивируе-
те целую систему способов бегства, вы в плену этой привычки к бегству.
1 2 3 4 5 6


А-П

П-Я