А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z


 

Автор неизвестный
Возвращение мстителей-2

Глава первая

Город окончательно погрузился в темноту, которая с каждым днем приходила все раньше и раньше. Моросил мелкий противный дождик. Улицы быстро опустели, и лишь редкие машины на большой скорости проносились по слабо освещенным дорогам, спеша наконец добраться до своего пристанища, дабы поскорее избавиться от «общества» слякотной и пасмурной погоды.
Одинокий бегун, прокладывающий себе дорогу в темноте, выглядел в этот вечер своеобразной аномалией. У крайне редко встречавшихся одиноких прохожих он вызывал удивление и в еще большей степени желание как можно скорее добраться до домашнего тепла. Однако несмотря на немилость погоды, Анатолий Семенович все же продолжал упорно и методично шлепать своими кроссовками 43 размера по лужам на асфальте, совершая свою привычную вечернюю пробежку.
Бегать каждый вечер Анатолий Семенович решил еще больше года назад, когда произошедший с ним инсульт стал очередным и в то же время самым ярким цветком в его и без того многочисленном букете болезней. К тому времени Анатолий Семенович и без того уже страдал излишним весом, одышкой, периодически его изводили приступы подагры, опухали ноги. Этот список можно было бы продолжить, но инсульт словно подхлестнул его. Анатолий Семенович понял, что находится на верном пути. Осталось еще получить в свою коллекцию пару инфарктов, а тогда уже в лучшем случае его ожидала инвалидность, а в худшем...
И хотя это был путь нормального инженера, занимающегося сидячей работой, к радостям жизни которого относится курение и регулярное употребление алкоголя, Анатолий Семенович посчитал себя в свои 50 лет еще не готовым вступить на эту тропу. Едва очухавшись от инсульта, он приступил к своему плану «убежать» от нездоровья в прямом смысле слова.
Вот уже третий месяц, начиная с августа, как Анатолий Семенович бросил курить, по возможности соблюдал диету, свел к минимуму потребление алкоголя и ежедневно, невзирая ни на что, бегал по вечерам. Результаты пока еще не впечатляли, но они уже были. Это еще больше вдохновляло начинающего физкультурника, служило ему своеобразным подтверждением собственного мужества.
Вот и сегодня, придя с работы, выпив натощак стакан сока, несмотря на мерзкую погоду, Анатолий Семенович облачился в свой спортивный костюм и, нацепив на ноги кроссовки, а на голову вязаную шапочку, отправился на очередную войну со своим нездоровьем.
Было около девяти вечера, когда он, обогнув небольшой жилой массив, состоящий из трех девятиэтажек, в одной из которых он сам жил, миновал Октябрьское отделение внутренних дел и побежал вдоль длинного, пустынного и малоосвещенного из-за большого количества разбитых фонарей участка вдоль ограды старого Воскресенского кладбища.
Справа от бегуна тянулась чугунная кладбищенская ограда, словно служившая барьером между кромешной темнотой кладбища и слабо освещенной автодорогой. Гнетущая темнота кладбища смущала Анатолия Семеновича меньше, чем трасса, по которой периодически проезжали автомобили и окатывали Анатолия Семеновича снопами брызг. Ему предстояло пробежать триста метров вдоль кладбищенской ограды до того места, где ограда поворачивала в глубину квартала. Эта была ровно половина дистанции, которую он преодолевал ежедневно. Здесь он поворачивал и бежал обратно домой.
Бегун уже преодолел половину кладбищенского участка пути, как вдруг с территории кладбища до него донесся какой-то резкий металлический звук. Анатолий Семенович невольно повернул голову в сторону кладбища и к своему немалому удивлению заметил мелькающий слабенький огонек, светившийся на территории кладбища не так далеко от ограды. Он остановился и прищурился, стараясь разглядеть, что бы это могло быть. Но огонек исчез и Анатолий Семенович продолжил свой путь.
«Показалось», – подумал он про себя.
День Анатолия Семеновича выдался сегодня тяжелым. Приходило много заказчиков, с каждым из которых он вел подробный разговор о возможной предстоящей работе, и к концу дня он почувствовал себя изрядно вымотанным.
Анатолий Семенович тряхнул головой, чтобы окончательно избавиться от ненужных мыслей, и продолжил свой путь вдоль ограды. Вот уже показался ее угол. Анатолий Семенович завернул за него и сделал круг по небольшой площадке перед зданием электролампового завода. Потом, пробежав мимо припаркованного автомобиля, он отправился в обратный путь.
Но как ни старался Анатолий Семенович избавиться от мыслей о непонятном свете в темноте кладбища, ничего поделать с собой он не мог. По мере приближения к тому месту у ограды, где он останавливался несколько минут назад, он все больше и больше думал об этом и все тщательнее вглядывался в темноту кладбища.
И ожидания его не обманули. Он снова заметил мерцание какого-то огонька среди едва различимых контуров кладбищенских деревьев и могильных крестов. Подбежав к тому месту ограды, где огонек был отчетливо виден, Анатолий Семенович снова остановился. Чем дольше он вглядывался в мерцание огонька, тем сильнее где-то в глубине души у него зарождался страх. Он не понимал, из-за чего это происходит, но желание покинуть это место как можно скорее становилось все непреодолимее.
Скорость, которую развил этот толстый мужчина, весивший больше центнера, была рекордной за все то время, пока он занимался бегом. Капли дождя, вырываясь из темноты, кололи мелкими иголками его лицо. Шапочка набухла от воды и съехала на бок, в кроссовках хлюпала вода. Но, невзирая на все это, Анатолий Семенович мчался от того видения, которое вызвало в нем столько неприятных эмоций. Наконец, он достиг места, где почувствовал себя в относительной безопасности. Он остановился у здания милиции.
Минуту-другую он стоял, тяжело дыша и раздумывая над тем, сообщить ли милиционерам об увиденном. Наконец, он решился и, тяжело ступая, отправился к ступенькам крыльца, ведущим в отделение милиции.
Но простым донесением информации до дежурного милиционера эта история для Анатолия Семеновича не закончилась. Уже через пять минут он ехал в милицейском УАЗике, в котором помимо него сидело еще два милиционера: молодой худощавый младший лейтенант и сидевший рядом с Анатолием Семеновичем на заднем сиденье пузатый сержант милиции, человек средних лет.
Как только машина остановилась у того места, о котором рассказал очевидец, все, кроме шофера, вылезли из машины.
– Вы точно уверены, что это здесь? – спросил лейтенант, поднимая воротник своей кожаной куртки и доставая из кармана фонарик.
– Да точно, точно, – сказал Анатолий Семенович. – Вот тут с другой стороны дороги теплотрасса делает компенсационный изгиб. – Он указал на здоровые трубы наружной теплотрассы, проходящие с другой стороны трассы. – А вон там был свет.
Оба милиционера несколько секунд вглядывались в темноту. Наконец старший сержант произнес:
– Сейчас там ничего нет. Бомжи наверно копошатся, кому еще здесь быть? – он поправил автомат на своем плече и добавил:
– Ну их к черту, лейтенант. Поехали отсюда. Скажем, что никого не обнаружили.
Лейтенант задумчиво посмотрел в темноту, потом перевел взгляд на Анатолия Семеновича. Видимо, он был более ретивый служака, а может стеснялся случайного свидетеля, поскольку после некоторых раздумий он произнес:
– Нет, давай слазим посмотрим, мало ли что там случилось.
– Далеко отсюда вы видели огонек? – спросил он свидетеля.
– Метрах в тридцати от ограды, – произнес Анатолий Семенович.
Лейтенант понимающе кивнул и, подойдя к ограде, ловко перемахнул через нее. За ним, чертыхаясь, последовал сержант, которому тяжело было перевалить свое пузо через чугунную ограду.
Оба включили фонарики и стали углубляться вглубь кладбища. Пройдя расстояние, указанное свидетелем, лейтенант оказался на неширокой, усыпанной мелкой галькой дорожке. Вот здесь-то его внимание привлекли еще не размытые дождем, достаточно хорошо видимые следы. Следы были странные.
– Ты видишь их? – спросил лейтенант у своего напарника.
– Угу, – угрюмо пробубнил сержант. – Такое впечатление, что тащили чего-то. Хотя, что здесь можно тащить в такую погоду? Кладбище старое, здесь уже давно никого не хоронят.
– Вот и давай посмотрим, – произнес лейтенант, в котором проснулся охотничий азарт. Освещая себе дорогу фонариками, они пошли по направлению следов и через минуту оказались у старого, довольно большого склепа.
Осветив входную дверь в склеп, оба увидели сбитый и валяющийся на земле висячий замок. Дверь в склеп была слегка приоткрыта. Лейтенант вынул из кобуры пистолет и снял его с предохранителя. Сержант передернул затвор автомата. Открыв дверь склепа, которая поддалась с трудом, оба устремили в глубь склепа лучи своих фонарей.
Однако ничего необычного они в склепе не обнаружили. Во всяком случае, живые люди там отсутствовали. Лейтенант проник в помещение и еще раз тщательно обшарил его лучом фонарика. В склепе было сыро и очень холодно.
Он уже собирался уходить оттуда, как луч света проскользнул по одной из четырех могильных плит. Лейтенант заметил, что плита лежит не очень прямо. Это показалось ему подозрительным и, позвав на помощь сержанта, он, несмотря на пререкания последнего, все же заставил того помочь ему сдвинуть плиту. Как только последняя операция была произведена, они поняли, что не зря старались. Под могильной плитой они обнаружили два трупа.
В этом бы не было ничего удивительного, где ж еще находиться усопшим?.. Но весь фокус состоял в том, что последние захоронения в этом склепе производились много лет назад. Покойники, выражаясь языком сержанта, были весьма «свежими». Кроме этого, позы их в могиле были отнюдь не те, в которых хоронят людей. Попросту говоря, два трупа были выброшены в склеп.
Через час на месте происшествия было уже немало народу. Площадка перед склепом была освещена сильным фонарем, периодически вспыхивали фотовспышки работающего фотографа. Насколько это было возможно в темноте, оперативники облазили кладбище. Прибывший на место происшествия капитан Сергеев еще раз подробно расспрашивал единственного свидетеля Анатолия Семеновича об увиденном и услышанном. Наконец, отправив измученного физкультурника дежурной милицейской машиной домой, Семенов прошел в склеп и, обращаясь к находящимся там лейтенанту и двум экспертам, спросил:
– Ну и что вы можете сказать?
Один из экспертов, пожилой мужчина в очках с толстой роговой оправой произнес:
– Два трупа. Возраст: одному около тридцати, а второму около сорока. Оба наркоманы, это видно по характерным следам уколов на теле. Тот, что постарше, на вид похож на бомжа. Младший с виду более респектабельный.
На жестком лице эксперта появилась усмешка:
– Ну, если так можно выразится, – добавил он. – Следов насильственной смерти я не обнаружил. Это пока все, что я могу вам сказать предварительно. Что касается дальнейшего, надо ждать вскрытия, оно точно определит причины смерти.
– Кто бы мне еще сказал причину, по которой этих двух наркоманов приперли сюда и спрятали? – задумчиво произнес капитан Семенов.
– Может дружки-бомжи решили своих похоронить по-человечески, – предположил лейтенант.
Капитан посмотрел на него и усмехнулся.
– И чтобы не копать могилу, – продолжил он, – решили засунуть сюда, в склеп. Должен тебе сказать, это довольно редкий для них случай. Такое человеколюбие у них не часто встретишь. Обычно они кидают своих дружков там, где те померли.
– Бывают же исключения, – продолжил лейтенант, – ведь и они тоже люди.
Капитан скептически посмотрел на своего молодого коллегу. Видимо, у него были большие сомнения по поводу высказывания последнего. Впрочем, эта ночь располагала к сомнениям и вообще дурному настроению. Холод, дождь, два непонятных трупа каких-то бомжей-наркоманов, которые какие-то идиоты приперли на кладбище непонятно зачем.
– Ладно, – махнул рукой капитан Семенов, – давайте закругляйтесь тут. Отправляйте жмуриков в морг. Здесь выставите охрану. На всякий случай. А с завтрашнего утра расспросите всю местную рать, кто что видел. Может, сторож что подскажет или какие-нибудь местные обитатели. Да, и выясните, что за машина стояла на углу кладбища в такое время. Должны же были этих жмуриков на чем-то привезти.
Указания Семенова были выполнены.
К вечеру следующего дня информация появилась, но была весьма скудной. Сторож, как это водится, ничего не видел и не слышал, так как спал беспробудным сном, приняв изрядную дозу горячительного. Сторож электролампового завода показал, что видел какую-то машину, которая остановилась на площадке перед заводом, рядом с кладбищенской оградой. По виду иномарка, темного цвета. Когда уехала и когда приехала, точно сказать не может. Не разбирался он также и в моделях иностранных автомобилей. Однако, самая интересная и интригующая информация поступила на следующий день от судмедэксперта.
Вскрытие показало, что оба покойника умерли от передозировки наркотиков. Но это было не самое главное. Все дело в том, что химическая формула наркотика, обнаруженного в организме покойников, эксперту была неизвестна.

Глава вторая

По своему обыкновению, Ольга проснулась раньше Игоря и, набросив на себя халат, направилась на кухню готовить кофе. Именно к чашке с этим напитком тянулся Игорь, едва поднявшись с постели. Ольга знала об этой привычке Игоря и все время, пока они жили вместе, старалась таким образом угодить ему. Ей нравилось ухаживать за мужчинами, проявляя навыки заботливой хозяйки. Это уже вошло у нее в привычку.
Рано оставшись без матери, она все свое детство и юность прожила с отцом-военным, который так и не смог сойтись с кем-нибудь из женщин после смерти своей супруги. Подсознательно Ольга чувствовала за собой вину, так как подозревала, что именно из-за нее отец не решается устроить свою личную жизнь. Возможно, что еще и из-за этого Ольга быстро освоилась в доме как хозяйка и с малых лет старалась, чтобы к приходу отца домой его всегда ждал вкусный обед.
Привыкшая к тяготам жизни с военным и помотавшаяся с отцом по городам и весям страны, Ольга вполне могла стать хорошей женой какого-нибудь из офицеров. Но жизнь ее сложилась совсем иначе. Когда ей было 17 лет, и она училась на первом курсе института, в Чечне погиб отец. А в 18, жизнь, сыграв с ней злую шутку, закрутила ее в такой опасный водоворот событий, что она сама едва осталась жива.
Но она уцелела... Это произошло не только благодаря удачному стечению обстоятельств, но еще и потому, что с самого детства Оля умела прекрасно стрелять и великолепно владела приемами рукопашного боя. Когда отец-десантник и его друзья обучали ее боевым искусствам, то делали они это, скорее всего, ради хохмы. Этому обучали многих детей, росших в семьях военных, живущих в военном городке, в котором квартировала воздушно-десантная бригада. Но они и не подозревали, как Ольгой может быть использовано умение метко стрелять и жестоко драться. Не могла предполагать этого и Ольга, пока не попала в лапы преступного авторитета. Он-то и заставил сломленную жизнью девушку работать на себя.
«Господи, – прошептала она про себя, – хорошо, что этот кошмар закончился. И мне не надо больше никого убивать».
Вода в турке закипела, и Ольга, засыпав туда порцию молотого кофе, стала внимательно следить за тем, чтобы он не «убежал». Наконец, кофе был готов, и Ольга разлила его по двум чашкам. Бросив два кусочка сахара в чашку, которая предназначалась Игорю, она размешала сахар и, поставив чашки на поднос, направилась с ним в спальню. В этот момент на кухне зазвонил телефон. Ольга быстро поставила поднос на стол, взяла валявшуюся на кухонном столе трубку радиотелефона и активизировала ее.
– Слушаю вас, – сказала она, скосив взгляд на настенные часы, которые показывали 6.50.
– Алло, алло! – в трубке послышалось шумное дыхание. – Мне нужен Игорь Дубровин.
Это был голос молодого человека, видимо, давно уже проснувшегося или не ложившегося спать.
– Простите, – сказала Ольга, – но Игорь еще спит. А кто, собственно, его спрашивает?
– Это Гога, – ответили в трубке.
– Какой Гога? – переспросила Ольга, тщетно силясь вспомнить среди знакомых Игоря человека с таким странным именем.
– Гога Крутиков, он меня прекрасно знает. Мне надо с ним срочно переговорить по очень важному делу.
Мужчина был явно взволнован.
– Как вас зовут? – спросил он порывисто.
– Ольга, – последовал ответ.
– Олечка, – подхватил звонивший, – я вас очень прошу, дайте ему трубочку, это очень важно.
Ольга несколько секунд недоумевала, потом произнесла:
– Подождите минуточку, – и, положив трубку на поднос, где стояли чашки с кофе, отнесла его в спальню.
Поставив поднос на прикроватную тумбочку, Ольга нежно и деликатно потрепала Игоря за плечо. Игорь сначала дернул плечом, потом отнял голову от подушки и в следующий момент рывком сел на кровать. Ольга приветливо улыбнулась ему и сказала:
– Тебе предстоят две вещи: выпить чашку кофе и поговорить по телефону. Что ты будешь делать в первую очередь?
– А кто звонит, Беневич из Америки?
– Нет, это некто Гога. Откуда он звонит, я не спросила, но он очень по тебе соскучился.
– Гога... Крутиков, что ли?
– Кажется так звучит его фамилия, – снова ответила Ольга.
– Ну, если Гога, – ответил Игорь, – то вначале чашка кофе, а Гога подождет.
Игорь взял с подноса чашку с кофе и с удовольствием сделал несколько глотков, после чего с неохотой поднял трубку и сказал:
– Да, слушаю.
– Игорь, – послышался на том конце трубки радостный возглас, – наконец-то. Ты мне очень нужен.
– Это я уже понял, – ответил Игорь. – Время семь часов утра, я только встал.
– Извини, – произнес Крутиков, – но это очень-очень важное дело. Речь, буквально, идет о жизни и смерти.
– О, старик, – протянул Игорь, отпив еще глоток, – тогда ты не по адресу. Я работаю в туристической фирме, а не в бюро ритуальных услуг.
– Вот именно ты мне и нужен, – сказал Гога. – Понимаешь, мне надо срочно уехать из страны... Как можно быстрее, желательно завтра.
– Старик, – снова возразил Игорь, – ты опять не по адресу, я не фокусник. Чтобы оформить документы на выезд, должно пройти время. За один день такие дела не делаются. К тому же ты, наверное, знаешь, что в стране кризис. Рубль упал, у меня за последние два месяца нет ни одного клиента. Ты первый. У тебя денег-то на отъезд хватит? Кстати, куда ты хочешь направить свои стопы?
– Я не знаю... Я еще не думал, но лучше всего в Америку... Или в Африку... Нет, лучше в Америку.
– Гога, у тебя или с географией, или с мозгами творится что-то неладное. Знаешь что, давай-ка лучше подъезжай ко мне в офис, там мы подробно с тобой обо всем и поговорим. Там ты и расскажешь, кто эта стерва, от которой ты собираешься сбежать на край света. Поговорим с тобой о жизни за чашкой кофе. Мы ведь года три не виделись...
– Ну, хорошо, хорошо, – быстро согласился Гога. – Когда ты будешь на работе?
– Я подъезжаю обычно к девяти. Адрес ты, наверное, знаешь?
– Знаю. Хорошо, я там буду, – сказал Гога и быстро повесил трубку.
Игорь тоже бросил трубку на кровать и допил остатки своего кофе.
– Кто этот Гога? – спросила Ольга, которая все это время внимательно слушала разговор, потягивая кофе из своей чашки.
– Георгий Крутиков, друг детства.
– Учились, наверное, тоже вместе? – спросила Ольга.
– Нет, я в университете, а он в химико-технологическом институте. Иногда встречались на студенческих вечерах. После учебы я его не видел. Он работал химиком в каком-то научном институте.
– А что он от тебя хочет?
– Хочет стать моим клиентом, – сказал Игорь.
– Нормальные клиенты в семь утра не звонят, – ответила Ольга.
– Гога всегда был несколько ненормальным, – усмехнулся Игорь. – Но сейчас его что-то сильно прижало, – задумчиво сказал он. – Ладно, не будем забивать себе этим голову. Пойдем завтракать.
Все утро прошло в привычных хлопотах. Пока Игорь умывался и брился, Ольга быстро приготовила яичницу с беконом и помидорами и еще раз сделала кофе. Позавтракав, Ольга направилась приводить себя в «порядок», засев перед трюмо. Игорь же, дожидаясь ее, перебирал кое-какие рабочие документы. Наконец, когда оба были готовы к выходу, они отправились на стоянку автомобиля недалеко от дома.
Выведя свой темно-синий БМВ третей модели со стоянки, Игорь с Ольгой прямиком направились в офис. Все их туристическое бюро занимало две комнаты на втором этаже в административном девятиэтажном корпусе на улице Лесной. Они арендовали это помещение почти год, и все это время дела фирмы шли вполне удачно.
Однако, в стране разразился очередной кризис, серьезным образом сказавшийся на работе туристического агентства. Клиентов практически не стало, и Игорь даже вынужден был сократить или отправить в неоплаченный отпуск всех трех своих сотрудников. Теперь работали только он и Ольга.
Когда они поднялись на второй этаж, где располагался их офис, перед дверью 210 уже расхаживал невысокий, худенький черноволосый человечек с тонким длинным носом, с горящими маленькими глазками-пуговками. Одет он был в длинный незастегнутый плащ. Сложив руки за спиной, он мял в них свою кепку и при этом нервно расхаживал по коридору.
Игорь посмотрел на часы. Было только половина девятого, но Георгий Крутиков, видимо, отирался здесь уже достаточно давно. Едва заметив Игоря и Ольгу, Крутиков быстрым шагом направился им навстречу и интенсивно пожал руку Игорю, при этом поздоровавшись с Ольгой.
– Гога, я же сказал, мы работаем с девяти.
– Ничего, ничего, – заверил Крутиков, – я бы подождал.
Игорь открыл дверь офиса, и они все вместе вошли в помещение. Дубровин еще не успел раздеться и повесить плащ в шкаф, как Крутиков уже заговорил.
– Послушай, Игорь, я все обдумал и решил, что лучше всего ехать в Америку.
– Ну что ж, хорошее решение, – сказал Игорь, усаживаясь за свой стол.
Крутиков тут же подсел к нему поближе.
– Только вот непонятно, что ты хочешь от меня?.. Сделать турпутевку на десять дней или на месяц, это я могу, но сдается мне, что тебе нужно что-то другое.
– Да, – сказал Крутиков, – мне нужно уехать из этой страны как можно быстрее, здесь мне находиться просто опасно. Я не хочу посвящать тебя во все дела. Но здесь я попал в одну нехорошую историю... Ну, в общем... Короче, я стал нежелательным свидетелем. Я знаю, что если я не исчезну, то меня в скором времени уберут.
Игорь внимательно слушал запинающуюся речь Гоги, потом он, наконец, произнес:
– Старик, а может тебе обратиться в правоохранительные органы. Ведь нет никакой гарантии, что тебя не найдут и там, в Америке, если это кому-то будет очень нужно.
– Нет-нет, только не это, – затараторил Гога. – Это будет еще хуже.
Игорю все меньше и меньше нравилась эта история, но однако отказать он Гоге не мог и, после некоторых раздумий, сказал:
– Единственное, что я могу для тебя сделать, это следующее – гостевая виза сроком на два года, билет до Филадельфии и телефон моего тамошнего бизнес-партнера, который поможет тебе устроиться на первых порах в Америке. От тебя мне нужны документы и три тысячи долларов. Игорь секунду поколебался, затем сказал:
– Хорошо – две двести. Я с тебя ничего не возьму, но есть люди, которые помогают мне оформлять документы в Москве, просто так они работать не будут.
Крутиков как-то быстро смутился и пожух.
– Дело в том, – медленно проговорил он, – что у меня сейчас нет таких денег.
– Слушай, Гога, – возмутился Игорь, – я не бюро социальной помощи, я не могу тебя отправлять в Америку за свой счет, да еще во время финансового кризиса.
Но жалкий вид приятеля смутил Игоря.
– Ладно, – сказал он, – сколько у тебя есть?
– Полторы тысячи я наберу, – с готовностью ответил Гога.
– Хорошо, – сказал Игорь, – давай тысячу долларов, остальные оставишь себе на карманные расходы. Устроишься на работу в Штатах, отдашь потом долг моему партнеру по бизнесу.
– Спасибо, Игорь, – Гога вскочил, перевесился через стул и стал активно трясти руку Игоря. – Я всегда знал, что ты нормальный парень.
– Ладно, хватит, – Игорь отнял у Гоги свою руку, – иди, пока я не передумал. Документы оформишь у Ольги.
Гога вскочил и пошел в соседнюю комнату, где находилась Ольга.
– Да, и еще, – остановил его Игорь у выхода, – оставь свой телефон или адрес, по которому тебя можно будет найти. Когда все будет готово, я тебе позвоню.
Крутиков остановился у входа и, рассеянно посмотрев на Игоря, произнес:
– Понимаешь, старик, с этим проблемы. Я не знаю, где я буду завтра. Дома, как ты понимаешь, я не живу. Но ты не волнуйся, я сам буду звонить.
Он улыбнулся и вышел в соседнее помещение. Когда Крутиков ушел из офиса, Ольга зашла в кабинет к Игорю и спросила:
– Ты что, собираешься отправить его в Америку за наш счет?
– Нет, я просто дал ему в долг, – сказал Игорь. – Парень действительно попал в какую-то беду.
– В какую именно? – спросила тут же Ольга.
– Не знаю, я не стал даже спрашивать, это его проблемы. Чем мог, я помог.
– Это все, что я хотела от тебя услышать. Я очень боюсь, как бы мы опять не влезли в какую-нибудь историю, – сказала Ольга.
– Из-за Крутикова-то?! – возмущенно сказал Игорь – Да стану я в это ввязываться! Да и что там могло произойти у такого человека, как Гога Крутиков?.. Ну, задолжал кому-нибудь пару тысяч баксов. А может бабы алиментами достали. Он по части женщин всегда охоч был. И вообще, я не хочу даже выяснять, что там у него случилось. Меня это не касается.
Ольга несколько секунд внимательно смотрела на Игоря, словно внутренне убеждаясь в искренности его высказываний. Наконец, решив для себя, что Игорь не лукавит, вышла из комнаты заниматься своими текущими делами.

Глава третья

Было пять часов утра, когда недалеко от девятиэтажного дома на проспекте Строителей у обочины дороги припарковались белые «Жигули» девятой модели. Мужчина, сидевший за рулем, вынул из кармана короткой кожаной куртки пачку крепких французских сигарет «Житан» и не спеша прикурил.
Слегка щурясь от едкого табачного дыма, мужчина вглядывался в припаркованный у одного подъезда девятиэтажки автомобиль «Форд-Скорпио». На его скуластом восточном лице с широкими ноздрями и глубоко посаженными черными глазами отразилось напряженное ожидание. Он бросил взгляд на приборную панель автомобиля, часы показывали без пятнадцати пять. Было темно, никаких пешеходов еще не наблюдалось. За те пять минут, пока мужчина сидел в машине, по дороге проехал лишь один «Жигуленок».
Без пяти пять из подъезда дома, рядом с которым была припаркована иномарка, вышел мужчина в длинном плаще с «дипломатом» в руках. Мужчина подошел к «Форду», поигрывая ключами. Автомобиль пискнул и мигнул фарами, давая понять, что сигнализация отключена. Мужчина открыл дверцу и уселся на водительское место, бросив «дипломат» на заднее сидение. Он вставил ключ в замок зажигания и повернул его. Мотор, несколько секунд порычав, завелся, тихо работая на малых оборотах.
Лицо шофера, сидевшего в «девятке» застыло в напряженном ожидании. Он даже вынул изо рта сигарету, внимательно вглядываясь в «Форд».
В следующую же секунду утреннюю сумеречную тишину потряс оглушительный взрыв. Интуитивно шофер «девятки» схватился руками за уши и пригнулся. От взрыва «девятку» слегка качнуло, несмотря на то, что она была на отдаленном расстоянии. Из «Форда» вырвался огромный столб огня. Словно по команде зазвенели оконные стекла, выбитые в девяти– и пятиэтажке напротив, послышались испуганные крики жильцов.
Но «скуластый» не обращал на это никакого внимания, он напряженно ждал, вглядываясь в подъезд. Через десять секунд после взрыва, когда «Форд» уже вовсю горел, отбрасывая блики пламени на стены девятиэтажного дома, из подъезда вышел еще один мужчина. На нем было серое пальто и меховая шапка. В руке он держал кожаный портфель.
Выйдя из подъезда, он лишь на секунду-другую остановил свой взор на горящем автомобиле и быстрым шагом направился в сторону ожидающей его «девятки». Усевшись в автомобиль рядом с шофером, он коротко скомандовал:
– Поехали, быстро!
«Скуластый» включил передачу и, сорвав автомобиль с места, на большой скорости понесся по пустынной автодороге, удаляясь от места происшествия. Они были уже достаточно далеко от места происшествия, когда навстречу им, мигая световыми сигналами, проехал милицейский «УАЗик».
Наконец, «девятка» притормозила и въехала в подворотню небольшого двухэтажного кирпичного дома на улице Карпухина. Здесь мужчина в меховой шапке нарушил воцарившееся до этого в машине молчание и спросил:
– Ну, что, Казбек, как наши дела?
Шофер усмехнулся и ответил:
– Все отлично, я уверен, он сгорел дотла. Полкило тротила плюс полный бензобак – это полная гарантия.
– Я не об этом, – холодно отпарировал сосед Казбека. – Я имею в виду остальные наши планы.
Казбек перестал улыбаться и сказал:
– Все нормально. Двоих уже замуровали. Всех остальных – по плану.
Секунду-другую мужчина в меховой шапке размышлял, после чего произнес:
– Ладно, избавляйся от машины. Вечером встретимся в условленном месте.
Он вылез из «девятки» и направился пешком к автостоянке, где, предъявив документы, взял стоящую на ней черную «Ауди». В это время Казбек, выведя машину из подворотни, покрутился еще по улочкам старого города и, припарковав машину на одной из них, тщательно протер салон от отпечатков пальцев, после чего покинул машину.
... Подполковник Регионального управления по организованной преступности Мостовой прибыл на место взрыва «Форда» уже к тому моменту, когда пожар погасили. Выйдя из своего личного «Жигуленка», он поздоровался со знакомыми людьми из городского управления милиции, потом подошел к капитану Семенову, с которым был знаком еще по предыдущим делам, и спросил его:
– Ну, что, очередная «заказуха»?
– Похоже на то, – сказал Семенов.
– Кто на сей раз?
– Предполагаем, что это директор пивзавода «Звездный» – Абрамов Александр Петрович.
– Почему это предполагаете? – недовольно спросил Мостовой Семенова.
– Пожар был такой, что от трупа осталась одна головешка.
– А почему вы думаете, что это именно Абрамов? – не унимался Мостовой.
– Во-первых, машина его... была, – Семенов посмотрел на обгорелый остов автомобиля. – Это мы уже установили точно. Во-вторых, и это самое важное, сохранился дипломат с документами. Он был на заднем сидении. Он, конечно, сильно оплавился, но кое-какие документы в нем сохранились: паспорт, водительское удостоверение, кое-какая деловая документация: договора, накладные. Все это могло быть только у него.
– Как произошло убийство? – коротко спросил Мостовой.
– Похоже на то, что убитый, как обычно по утрам, сегодня вышел на работу... Правда, чуть раньше, чем обычно... Он сел в автомобиль, после чего и произошел взрыв. Эксперты предполагают, что взрыв был радиоуправляемым. Видимо, киллер еще с вечера или ночью заложил бомбу и поджидал свою жертву где-нибудь здесь недалеко. Ребята установили, что недалеко от этого места, вон там в районе тех гаражей, – Семенов указал на прилегающие к дому гаражные постройки, – остановились белые «Жигули», предположительно, восьмой или девятой модели. Сразу после взрыва машина уехала. Логично предположить что в ней и находился киллер.
– План «перехвата» задействовали? – спросил Мостовой.
– Да, но пока никаких результатов.
– А кто из свидетелей видел «девятку»?
– Старуха одна, на первом этаже живет. У нее кошка рано утром домой попросилась. Она, обычно, через форточку к ней лазает. Вот она ее около пяти и впускала. Мельком глянула и увидела машину.
– А что она еще видела? – спросил Мостовой.
– Больше ничего, в следующий момент так рвануло, что старушка со своей кошкой от страха от окна отлетела. К тому же у нее стекла повылетали. Когда она через несколько секунд выглянула из окошка, машины уже не было.
К Семенову подошел один из молодых оперативников и, отозвав его в сторонку, что-то ему доложил. Семенов вернулся и сказал полковнику:
– Ребята только что выяснили, что Абрамов вчера вернулся с работы поздно. Один из соседей вчера гулял с собакой в районе одиннадцати, и рассказал, что в это время «Форда» у подъезда еще не было. Значит, он вернулся позже. На работе нам сообщили, что сегодня, рано утром он собирался ехать в командировку в область.
– Значит, убийца знал, что он сегодня выйдет пораньше?
– Возможно, – сказал Семенов. – А может караулил его с ночи.
Мостовой кивнул головой и спросил:
– Квартиру Абрамова осмотрели?
– Осматриваем, – ответил Семенов. – Можете сами взглянуть, если хотите.
Мостовой поежился на холодном октябрьском ветру, бросил взгляд на прикрытый брезентом труп погибшего пивовара и произнес:
– Ну давай, пойдем посмотрим, что там у него. Не исключено, что дело нам в РУОП передадут.
Вместе с Семеновым они поднялись на третий этаж, где жил покойный, и вошли в квартиру, где вовсю уже работали эксперты. Квартира была двухкомнатная, хорошо обставленная, однако, шикарной обстановку назвать было нельзя.
– Похоже, что директор пивзавода жил не слишком шикуя. Ремонт квартиры давно уже не делался, – сказал Мостовой.
– А что ему, он ведь один жил, – сказал Семенов. – Жена и сын погибли в автокатастрофе пятнадцать лет назад. Много ли одному мужику надо. Выбор напитков в баре такой, что любой ресторан позавидует. Девочек тоже есть где принять, – Семенов кивнул на широкую двухспальную кровать, стоявшую в одной из комнат, которая, видимо, служила спальней. – За продуктами, питанием и уборкой в квартире следила домработница, это нам соседи сказали. Мы ее сейчас разыскиваем, ее скоро сюда привезут.
Мостовой походил по квартире и осмотрелся, прошелся на кухню, заглянул в ванную комнату, после чего подошел к одному из инспекторов-криминалистов, работающих в квартире, и спросил:
– Нашли что-нибудь интересное?
– Да вроде нет, – сказал криминалист. – Драгоценностей нет, денег было пятьсот долларов. Обычная квартира холостяка.
– Должен тебе сказать, – обратился Мостовой к Семенову, – что квартира аккуратного холостяка. Покойник, видимо, любил порядок. Поэтому и домработницу держал. Человек рано утром собрался в командировку, постель тщательно застелена, посуда вся вымыта, мусора практически нет, нигде и ничего не разбросано. Мостовой поглядел на пол и сказал:
– И полы до нашего появления были чистые.
– Да уж, – подтвердил Семенов. – Когда у меня жена отъезжает на неделю в деревню, и я остаюсь один дома, после меня потом еще неделю наводят порядок.
– Ну ладно, – махнул рукой Мостовой. – Дело за малым, выяснить, кому не угодил этот чистоплюй-пивовар.
– Да, всего-то, – усмехнулся Семенов. – Может возьметесь за это?
– Еще чего, у нас в РУОПе и так дел хватает. Пока не вижу необходимости, – заявил Мостовой.
Он попрощался с коллегами и поехал к себе в управление.
Весь день Мостовой занимался своими текущими делами: вызывал на допросы свидетелей, ездил на вызов, разбирался с накопившимися бумажками. Об утреннем происшествии он вспомнил только под вечер, и, поразмышляв, он все же решил позвонить Семенову и узнать, появились ли какие-либо новости по взрыву директора пивзавода. Семенов лично взял трубку.
– Ну, что, Константин, – обратился к нему Мостовой, – появилось ли что-нибудь новенькое?
– Уж больно вы там в РУОПе шустрые, – усмехнулся в трубку капитан Семенов. – Ты хочешь, чтобы утром кого-либо грохнули, а к вечеру я тебе убийцу с железной доказухой впридачу нашел?
– Ладно, не ерепенься, – добродушно сказал Мостовой. – Поделись информацией, если доблестный уголовный розыск ее уже раздобыл.
– Доблестный уголовный розыск почти ничего не раздобыл, – ответил капитан Семенов. – Так, по мелочам. Нашли «девятку», на которой смотался киллер.
– Ну-ну, – насторожился Мостовой.
– Да ничего особенного, так, пустышка, «девятка» краденая. Но в угоне не числилась, точнее сказать, не успела туда попасть. Мы ее нашли раньше, чем хозяин к нам обратился с заявлением. Эксперты всю машину облазили. Никаких отпечатков пальцев, кроме хозяина.
– А кто хозяин?
– Работает экспедитором в одной из оптовых контор. Так себе, мелкий коммерсант. Машину купил недавно. Мы его проверили, у него алиби. Всю ночь дома был. Это подтверждают родственники и домочадцы. Машину ставил под окнами. Она у него на сигнализации была. Но, видимо, его давно пасли, поскольку сигнализацию отключили бесшумно. А может просто не услышал, в четыре утра сон особенно крепок.
– Понятно, – произнес Мостовой. – И все же я, на вашем месте, прощупал бы его как следует. Мало ли что.
– Ты нам предлагаешь резиновой дубинкой ему ребра отмассировать?
– Я вам ничего не предлагаю, – сказал Мостовой. – Вы там в уголовке все умники. Я просто говорю, что, на вашем месте, за неимением других версий, до конца проверил бы эту. А уж как – вам самим решать.
– Ладно, учту, – сказал Семенов. – Ну, вообще, судя по всему, здесь работали киллеры-профессионалы. Все рассчитано: угнали машину, прежде чем бросить ее, тщательно протерли отпечатки пальцев, свидетелей почти нет.
– Да, похоже на то, – согласился Мостовой. – Ну, ладно, удачи тебе, Константин Матвеевич. Продолжай служить родине, она тебя не забудет. Говорят, зарплату скоро будут давать.
– Тебе того же, по тому же месту, – буркнул Семенов в ответ.
Мостовой положил трубку, несколько секунд задумчиво смотрел на телефонный аппарат.
«Похоже на то, – подумал он про себя, – что на Семенове будет числиться одним „висяком“ больше. Такие преступления крайне сложно раскрывать».

Глава четвертая

Двухэтажный кирпичный особняк на окраине города возвышался над бетонным забором, окружавшим его темной громадиной. Свет горел лишь в одной из комнат на первом этаже дома. Здесь была небольшая гостиная, обставленная дорогой мягкой мебелью. У одной из стен находился камин, в котором тихо потрескивали горящие дрова. Если не считать этого мирного потрескивания, в комнате стояла почти идеальная тишина.
В кресле с резными подлокотниками, стоявшем у камина, сидел мужчина. Он был одет в домашний теплый халат. Мужчина, неотрывно глядя на мерцание огня, задумчиво протирал длинными тонкими пальцами лоб. Наконец, заметив, что дрова в камине прогорают, он встал, подбросил в камин еще пару из наколотых поленьев, лежащих небольшой грудой у камина.
Засунув руки в карманы халата, хозяин дома в задумчивости прошелся по комнате. На минуту он остановился перед зеркалом, висящим на стене над каминной доской. Он вгляделся в свое бледное морщинистое лицо, поправил упавший на лоб локон седых волнистых волос. Первое впечатление от лица этого человека говорило в пользу респектабельного пожилого профессора, много повидавшего и пережившего на своем веку. Но со всем этим обликом контрастировал жесткий взгляд его черных глаз. Это был взгляд уверенного в себе, волевого человека, привыкшего самому принимать решения и подчинять себе других. Хозяин внутренне усмехнулся, глядя на себя в зеркало.
«Да, жизнь идет, а мы не молодеем», – процитировал он про себя банальную фразу. Однако, на лице его не отразилось никаких эмоций. Он давно уже научился скрывать свои чувства и мысли. Если он когда-либо и улыбался, то лишь одними губами.
А скрывать ему было что. Все последние годы были потрачены им на осуществление его давней мечты. С этой мечтой он жил последние пятнадцать лет. Какой-то период он и не думал, что она сбудется.
1 2 3 4 5 6 7 8


А-П

П-Я